В принципе я ожидал встретить нечто подобное, но с минуту стоял как соляной столб и только хлопал глазами, периодически стравливая дыхание и борясь с подступающим воплем ужаса и отвращения."

"В этой комнате, по размерам совпадающей с нижним этажом, было очень мало мебели. Дубовый табурет, небольшой столик, огромный металлический шкаф и… здоровенный секционный стол из полированного камня. Остальная часть интерьера была представлена несколькими десятками искусно выделанных человечьих чучел. Эти чудовищные манекены стояли в разных позах и выжидающе смотрели на меня пустыми глазницами, словно задавали немой вопрос: ну и что будешь делать, парень?

Поборов оторопь, я захлопнул крышку люка и медленно обошел помещение, стараясь не задевать страшных обитателей Рашидова логова. В задней стене комнаты, по проекции противоположной входу в пещеру, находилась небольшая деревянная дверь. Раскрыв ее, я прошел по узкому тоннелю, вырубленному в мягком известняке, и через несколько метров остановился, обдуваемый свежим ночным ветерком. Тоннель никуда не вел. Я стоял в проеме узкого отверстия на краю пропасти, которая в свое время поглотила обезображенные тела всех этих несчастных, удостоившихся внимания Рашида.

Вернувшись в помещение, я присел на табурет и еще раз осмотрелся, стараясь не встречаться взглядом с жуткими дырами пустых глазниц, укоризненно взирающих на меня из разных уголков этой чудовищной кунсткамеры. От импровизированного секционного стола тянулся оцинкованный сток и уходил куда-то в стену. Цинк был уже изрядно попорчен и сплошь покрыт буроватым налетом, который издавал омерзительное зловоние. Раскрыв створки металлического шкафа, я обнаружил большущий рулон марли, а также набор разнокалиберных резаков и медицинских принадлежностей специфического характера. Еще я обнаружил несколько жестяных коробок с разнообразными специями и целую бадью с красным перцем. Зачерпнув по неосмотрительности ладошкой содержимое бадьи, я взвил в воздух невесомое облако мелко тертой адской смеси и с минуту яростно чихал, обильно орошая слезами все вокруг. Прочихавшись, я дал себе слово более ничего здесь не трогать и тут же его нарушил. Больно привлекательная вещица обнаружилась на небольшом столике, стоявшем в простенке между шкафом и секционным столом. Это был раскрытый посредине маленький толстый блокнот. Придвинув подсвечник, я прочел несколько корявых строк, писанных по-русски с чудовищной орфографией или, лучше будет сказать, с полным отсутствием таковой. Блокнот, несомненно, принадлежал Рашиду — в нем он детально описывал свои подвиги, не забывая упомянуть все детали очередного мерзопакостного деяния. Собираясь полистать этот манускрипт, я взял его в руки и посмотрел на обложку.