Высокий гость имел ужасный вид: как-то странно блестели безумные глаза, руки и одежда были обильно вымазаны в крови. Кивнув своим нукерам на остолбеневших женщин, Рашид коротко распорядился: «Убейте их! Живо!» — затем схватил Мурата за руку и выволок его из дома на улицу.

— Ты ничего не видел. Я к тебе не приезжал, — доверительно сообщил он Мурату. — И вообще… Ты мой друг, но если кто-то узнает об этом, я из тебя чучело сделаю. Ты понял?

— Понял, — послушно пробормотал Мурат. — Я ничего не скажу…

Нукеры Рашида покинули усадьбу, и вся гоп-компания укатила восвояси под покровом ночи. А Мурат решил заглянуть в дом и увидел там ужасную сцену — повсюду лежали истерзанные трупы женщин. Особенно впечатляла сцена, обнаруженная в спальне, — рыжая хохотушка была в буквальном смысле выкупана в собственной крови. И еще… с левой половины передней поверхности грудной клетки несчастной рыжей был вырезан довольно приличный лоскут кожи — размером с тетрадный лист…"

"Оторвавшись от окуляров, я с некоторой тревогой посмотрел на небо, затянутое густыми мглистыми тучами. Приближался циклон, я чувствовал его своими многочисленными переломами и неоднократно контуженным черепом, я мог предсказать его появление лучше любого центра синоптики. Циклон в этой местности характеризуется некоторым похолоданием, продолжительной пургой с всамделишным снегом, которая затем перейдет в обычную изморось и завершится тривиальной всеичкерской слякотью, мерзопакостнейшей погодой из всех имеющихся в наличии в природных реестрах. Если все пойдет как надо, этот циклон будет мне на руку — в своих перспективных планах я учел этот аспектик. Сегодня дело должно сдвинуться с мертвой точки — так мне подсказывает интуиция, помноженная на богатый опыт профессионального засадника (не от слова «засадить», а производное от «засада»). Пошли третьи сутки с начала активного наблюдения за вражьим оплотом, и я успел хорошо вникнуть в обстановку: все говорит за то, что сегодня что-то должно случиться…

После убытия из Гирлихаша я не стал посвящать шотландцев во все подробности, поведанные мне Муратом. Были, знаете ли, у меня сомнения в наличии у Грега подспудно дремлющего актерского таланта. Мужик он, конечно, хороший, но прямолинеен до омерзения, иногда так и хочется в табло зарядить и крикнуть: «Тпррру, бычара! Заворачивай!» Я был на все сто уверен, что Грег, будучи уведомлен, кто есть ху, завалит операцию — при первых же секундах встречи с Рашидом. Хозяин Сарпинского ущелья — это помесь чудовищно обостренной интуиции и первобытной хитрости, каменный взгляд шотландца он расколет на три счета. А посему — пребывайте пока в приятном неведении, господа хорошие.