— Вот это я люблю! Сколько будем дрыхнуть?

— В зависимости от результата, — я неопределенно пожал плечами: кто его знает, как скоро мы заметим что-нибудь стоящее? — Отдыхай, дядя Ваня, твоя работа впереди…

— Так вы что, нарушаете приказ командующего? — сообразил наконец второй сапер — зеленый летеха, недавно прибывший в зону боевых действий после выпуска из инженерного училища. — Вы что, не знаете, что за это бывает? Да нас всех за это… Да мы…

— Успокойся, лейтенант, — лениво оборвал его я. — Никто ничего не нарушает.

Формулировку приказа не забыл?

— Обнаружить склад. Ликвидировать охрану и организовать скрытую транспортировку содержимого склада на КП, — четко протараторил лейтенант. — При невозможности транспортировки — взорвать. А мы никуда не идем…

— Потому что пока ничего не обнаружили, — закончил я. — Как обнаружим, так сразу и потопаем — ты не переживай. Видишь — все в строчку. Будешь работать, когда мы найдем этот долбаный склад и перережем охрану. А пока — отдыхай…

Трое суток мы тщательно следили за каждым перемещением в селе и его окрестностях, изучая особенности местности и жизненный уклад гирлихашин… эмм… гирлихашев… черт, язык сломаешь — короче, вы поняли.

Я сидел на самой вершине холма в удобно оборудованном и тщательно замаскированном гнездышке, вооружившись «Вороном»[27] и мощной стереотрубой на штативе, которую выклянчил у артиллеристов, а по обе стороны от меня на значительном удалении исправно функционировали два трехсменных поста наблюдения, которым пришлось довольствоваться обычными двенадцатикратными биноклями и весьма потрепанными НСПУ[28] — не по чину хлопцам такая классная трубочка, как у меня, — в табельный комплект экипировки спецназа сия диковинка, увы, не входит.

В общем, все занимались своими делами: мы ударно наблюдали, саперы спали с утра до вечера и периодически переругивались — лейтенант пытался воспитывать прапорщика Васильева, полагая, что полученное образование и двухнедельный опыт пребывания на войне дают ему неоспоримое преимущество перед мужиковатым «куском» простецкой внешности и с мягким характером.

Дядя Ваня клал с прибором на высшее образование лейтенанта и на его потуги самоутвердиться в амплуа начальника: двадцать лет пребывания в войсках и активное участие во всех локальных войнах сформировали у немолодого сапера свое, особое восприятие таких вот желторотых юнцов, которые смотрят на наш загаженный мир через розовые очки.