В тот период, который я описываю, минная война, доселе протекавшая обычным порядком, внезапно резко обострилась — без всяких видимых причин. Ни с того ни с сего возросла статистика подрывов и сопровождавших их увечий и смертей на тщательно проверяемых основных маршрутах, особенно в том самом пресловутом районе, соседствующем с договорным Халашинским. Наши аналитики, обобщив данные, поступившие из разных мест, выяснили причину стремительного роста статистики подрывов: у «духов» появилась новая мина — противотанковый «итальянец» с пластмассовым корпусом, пластиковым взрывателем и керамическим ударником.

Наши миноискатели обнаружить сию диковинку были не в состоянии, и потому огромное количество этих новинок, внезапно возникшее на маршрутах федеральных колонн, стало настоящим бедствием.

Проработав оперативные данные, наша разведка вкупе с особистами, ударно потрудившимися ради такого случая на фильтр-пунктах, преподнесли командованию занимательный результат: в южных предгорьях умудрился незаметно приземлиться транспортный борт из-за «бугра», который и притащил в своем вместительном чреве «гуманитарную помощь» чеченским непримиримым — целую кучу разнообразной современной экипировки для ведения войны и крупную партию новейших противотанковых мин, против которых наши обычные металлодетекторы бессильны.

А спустя неделю, окончательно доработав поступившие оперативные данные, наши аналитики вынесли однозначный вердикт: место хранения основного минного запаса «духов» расположено в договорном районе, где-то в лесу между Гирлихашем и Халашами. Заведует хранением «итальянцев» какой-то местный авторитет, он же организует минное снабжение воюющих «непримиримых», и очень может быть, что его люди — те же самые бойцы отряда самообороны — минируют дальние подступы к договорному району. Обстоятельства тому вполне благорасполагают: в договорном районе караваны с минами могут гулять безнаказанно — федералы не станут организовывать засады и производить тотальные поисковые работы, рискуя утратить доверие противной стороны и тем самым порушить все, что удалось достигнуть. В общем, «духи» до того оборзели, что оборудовали склад под самым носом у войсковой группировки, на территории, защищенной от внезапного вторжения нашего спецназа и разведки неписаными пунктами договора об условном мире. Сами понимаете, мириться с этим было нельзя: каждый час промедления был чреват новыми жертвами и потерями боевой техники.

— Короче, все бросай, бери своих пацанов и найди этот долбаный склад, — приказал мне в один прекрасный день командующий группировки, прискучив терпеть выкрутасы обнаглевших «духовских» саперов.