Тут в некоторых местах ты хоть с головы до ног грозными бумажками обклейся — бывают, знаете ли, такие «индейцы»,[22] которые по простоте душевной забыли в своем шаловливом детстве научиться читать. Незачем им это. Свой досадный пробел в образовании они с лихвой восполняют умением стрелять навскидку из всех мыслимых положений и беспредельной удалью молодецкой, продиктованной полным отсутствием моральных критериев. Да, ожидал я нечто в этом духе, но никак не мог предполагать, что такая катавасия приключится с нами в каких-нибудь двадцати минутах езды от желанной цели.

В общем, нас тривиально грабили какие-то левые нохчи, вооруженные автоматами: было их около десятка и происходило сие безобразие, насколько я сумел сориентироваться, практически на подъезде к Гирлихашу, у самой административной границы Халашинского района.

Повинуясь недвусмысленному жесту бородача, вытащившего меня из машины, я широко расставил ноги и положил руки на крышу авто, замирая рядом с мрачно сопевшим Грегом, с которым проделывали ту же самую операцию. Напротив, с другой стороны машины, растопырился Фил, проявляя завидное самообладание — он как-то сонно улыбался и являл собой воплощение полной покорности нелегкой судьбе.

— Что говорят? — живо поинтересовался я у Грега.

— Ничего не говорят, — хмуро буркнул шотландец. — Наставили оружие и жестами приказали выбираться наружу. Что тут говорить?

— Мандат показывал? — не теряя оптимизма, спросил я.

— Не дают, — сокрушенно пробормотал Грег. — Я в карман полез, а они меня — прикладом в спину… Вообще-то они меня раздражают — еще немного, и начну всем подряд лицо бить!

— Стойте спокойно, коллеги, — улыбчиво посоветовал Фил.

 — В такой ситуации нельзя нервировать бандитов, нужно беспрекословно выполнять все команды и ловить каждый жест, тогда степень агрессивности резко сходит на нет и между участниками ограбления завязываются своеобразные отношения, похожие на дружеские. Можете мне поверить — я специалист.

— Психолог херов, — неприязненно шепотнул я, осторожно озираясь по сторонам и оценивая обстановку.

Ограбление как ограбление — ничего особенного. Неподалеку на дороге стоит явно упертый в свое время у федералов «66», затянутый новехоньким тентом, — наиболее предпочтительное средство передвижения для ичкерского ратного люда.

Трое бандитов обыскивают нас, пятеро страхуют, грамотно расположившись по обеим сторонам дороги и не путаясь друг у друга в секторах стрельбы. Еще двое — высокий симпатичный мужик с огромным породистым носом, в красивой папахе и импортном пиджаке и молодой парень в полумилицейской форме — стоят неподалеку и оживленно обмениваются мнениями по-чеченски.