Но пока я дошел до конференц-зала придумал, как подниму себе настроение и испорчу брату.

Если молокосос считает, что может противостоять мне, пусть попробует."

"Я сидел в кресле с торца длинного стола, выслушивал докладчиков и лениво следил за графиками и выкладками из отчетов на большом экране. С информацией ознакомился заранее, теперь только следил за реакцией отдельных сотрудников на озвучиваемые цифры. Должен был следить…

Но в голове, как молот по наковальне, долбилась только одна мысль: что задумал Женька? Он знает про мою игру, но от кого? Кто, нахрен, прокололся и когда? Пока на ум приходила только Ивлева, как слабое звено.

Но чем дольше я думал, тем больше злился из-за допущения, что меня тупо поимели Женя с Яной. Я вполне мог допустить, что Яна сразу раскусила меня. Потом сказала Жене, но не прекратила эксперимент. Почему? Или брат на нее надавил и заставил, зачем? Когда мой обман должен был «вскрыться» и с каким бонусом для Жени?

Эта карусель вопросов сводила с ума.

Я мог допустить, что Женька пытается меня обыграть, но Яна? Черт, она не может быть прожженной аферисткой!

Набрал смс, вызвав ее на совещание.

Она появилась спустя несколько минут, обогнула стол и подошла ко мне. Я жестом попросил наклониться.

— Стой рядом и наблюдай за Шварцем и Гиллем. Меня интересует их реакция на перевод активов в Америку.

Яна кивнула и оглянулась в поисках стула.

— Стой, — тихо повторил я и отодвинулся в кресле от стола, чтобы видеть присутствующих и Яну.

Итак, вопросы. Насколько моя личная помощница втянута в интриги брата? Знает ли она, с кем занимается сексом на свиданиях? Что хочет поиметь и с кого: с меня или с брата?

Пока я был очень расстроен, что мог ошибаться в Яне и не разглядеть очередную наглую стерву.

Хотя кого я обманываю, меня волновал Женька, но сначала я исключу Яну из его игры. Или расстанусь с последней иллюзией в отношении неё.

Я оглядел большой зал. Мое возглавляющее место имело преимущество в виде массивной закругленной столешницы, которая отделяла от всех сидящих за длинным столом. В моей зоне стояла только Яна. Головы всех присутствующих устремлены на противоположную ко мне стену с экраном, и никто не смотрит на нас.

Я вижу только затылки или склоненные над бумагами лица.

Яна переминается на каблуках и меня мимолетно простреливает сожаление, что под конец дня я заставляю её стоять на шпильках, но быстро давлю эту слабость и медленно равняю кресло рядом с ней.

Она до последнего не подозревает, что я задумал и вздрагивает, когда чувствует мою ладонь на внутренней стороне бедра. Оглядывается, но я сосредоточен на экране со сводками с биржи.