— Если я попрошу тебя кое о чем и ты сможешь это сделать — в счет моей тебе помощи, ты отстанешь от меня, Громов?

— Смотря как будешь просить… — склоняю голову. — Но я не уверен, что смогу от тебя отстать. И не уверен, что ты этого сама захочешь.

Козырек моей бейсболки упирается Лере в лоб. Ее зрачки расширяются, заполняя темно-коричневую радужку. Губы призывно распахиваются, расслабляясь. Я мажу по ним самым быстрым взглядом, на который способен, потому что просто не могу удержаться от этого. Возвращаюсь к глазам, которые рассказывают мне намного больше, чем их молчаливая и строптивая хозяйка.

Там вихрь эмоций. Самых разных. От злости до бессилия, от интереса до безразличия. Она тоже смотрит на мои губы, и мои яйца в предвкушении крышесносного засоса поджимаются.

Я хочу узнать, какой на вкус ее рот и весь остальной гребаный внутренний мир. Но вместо этого Лера отстраняется на микрошаг, давая понять, что пока не время.

— Мы сейчас поедем за моей машиной. Это будет первая просьба.

— А вторая?

— Если у тебя нет планов на выходные, то… — Она на секунду замолкает, поджимая полные губы и отводя взгляд.

Ну давай… решайся. Что за задания ты там придумала, после которых я должен оставить тебя в покое?

— Я абсолютно свободен и весь в нетерпении.

— То тогда ты съездишь со мной и моими родителями на базу отдыха и притворишься, что у нас отношения.

Присвистываю и даже не интересуюсь, зачем ей эта ломаная комедия для предков.

— Проще простого. Обменяемся слюной, чтобы закрепить сделку? Или какими-нибудь другими биологическими жидкостями?

— Громов, ты невыносим! — раздраженно цокает языком и пихает меня кулачком в грудь.

Шиплю, хватаясь за ребра.

— Твою мать… у тебя тяжелая рука.

— Больно? — пугается.

Ни фига не больно, но видеть, как она за меня переживает, чертовски приятно.

— Проверяю свои актерские способности. Мне же надо будет убедительно играть твоего парня? — улыбаюсь и вместо поцелуя, который я мечтаю получить от этой фурии, получаю еще один, на этот раз по-настоящему чувствительный, удар по ребрам.

Глава 30

Матвей

— Ну и ебеня! — выдаю не думая, когда желтое такси наконец привозит нас на окраину города.

— Громов! — возмущается праведница Лера.

— Что? Неправда?

Тяжело вздохнув, перекидывает волосы назад.

— Правда.

Выбравшись наружу из машины, зябко ежусь, ветер пробирает до костей. Надеваю на голову хмурой Леры капюшон, чтобы уши себе не отморозила, за что получаю еще один сердитый взгляд. Она сегодня одаривает меня ими с регулярным постоянством. Начала еще около универа, когда мы спорили, кто будет заказывать и оплачивать такси в эту даль. Потом продолжила в самой машине, когда вместо переднего сиденья я забрался к ней назад.