Чем мы ближе, тем громче пульс колотит в ушах.

Блть. Сука. Какая красивая.

Испытываю интерес и азарт. Кровь в венах закипает похлеще бурлящей в жерле вулкана лавы. Мне нравится чувствовать себя живым в этот момент.

До меня долетает тонкий знакомый аромат духов Леры, когда она останавливается, не дойдя до меня трёх шагов.

— Привет, Коротышка.

— Привет, я просила не называть меня так.

— Могу заменить на «малышку». Как тебе такой вариант?

— Оставляй Коротышку.

— Договорились. Какими судьбами? — Двигаюсь ближе.

— Приехала с друзьями и уже жалею об этом.

Мне больше нравится проводить время под одеялом.

— Не поверишь — мне тоже. Я нашёл у нас ещё кое-что общее.

Ещё ближе.

Лера приподнимает брови и немного задирает подбородок.

— Я надеюсь, ты приехал сюда снять очередную девушку, а не покататься в этой луже, в которую превратился трек. — Нервным движением приглаживает и без того гладкие волосы и складывает руки на груди в защитном жесте.

Хмыкаю.

— Люблю сложности.

Она почти у меня в кармане. Краснеет, кусает губы и частно дышит.

— Громов, — вздыхает томно, опуская ресницы, словно трепетная лань, а когда вскидывает их вверх, я вижу, что она опять меня поимела.

— Тренируй свои пикап-приемы на ком-нибудь ещё. И не сверни себе шею там, на треке. Или сверни. Ты ведь за этим сюда приехал? Удачи.

Ощутимо хлопает меня по плечу и удаляется к своим друзьям, аккуратно ступая по влажной пожухлой траве.

Наклонив голову, смотрю на её ножки.

Умная. Красивая. Сложная.

Хочу её себе.

Глава 16

— Зря мы сюда приехали. Если бы ты сказала, кто тебя пригласил… — в лоб озвучиваю Тае мысль, с которой уходила от Громова. Хотя она появилась у меня намного раньше.

С того самого момента, как я встретилась с ним взглядом.

— То ты бы не поехала! Потому что боишься встретить своего Громова? Что у вас с ним? — У Таи любопытным блеском загораются глаза, и она придвигается ближе. — Вы мутите?

— Я тебя умоляю, — складываю на груди руки. — Ничего у нас нет. Сколько раз объяснять?

Тая смотрит мне за спину, загадочно улыбаясь. Прикусывает губу и заправляет за ухо треплющиеся на ветру белые локоны.

Я против воли касаюсь своих волос.

Чувствую, как Матвей пялится, и запрещаю себе смотреть на него.

Есть что-то в этом парне такое манящее, запретное и загадочное. Он строит из себя крутого, раскованного и устрашающего; у Таи при виде него трясутся колени. При этом глаза его остаются пустыми и безэмоциональными. Громов даже улыбается как-то наигранно. Или мне просто так кажется.

Я слишком много думаю о нём.

Матвей везде.

Он проник не только в мою голову и уютно расположился там на диванчике воспоминаний и сновидений — а именно в них он посещает меня особенно часто.