К сожалению, ваша лошадь останется без одного копыта. Сейчас обезболю и остановлю кровотечение. – Целитель прикоснулся к коню, и тот сразу стал успокаиваться. Даже попытался встать. Подскочили слуги, удерживая животное в горизонтальном положении. А я отошла, давая возможность людям работать. Меня знатно трусило от пережитого, и я все еще всхлипывала, не отрывая взгляда от умных глаз животного. Мне было так жаль его! Такой красивый и молодой конь, а останется инвалидом. Теперь его на убой пустят или оставят для каких-нибудь незначительных работ по хозяйству. Все страдания животного отражались как в зеркале, в его прекрасных карих глазах с поволокой.

Я не могла больше на это смотреть.

Отвернулась, закрывая лицо руками и сотрясаясь в рыданиях. Меня тут же притянули к крепкой груди, утешая поглаживаниями по спине. Я вцепилась руками в отвороты мужского сюртука и, подвывая, еще долго плакала. Кое-как успокоившись, приняла из рук Эдмонда платок. Правда, толку от него уже не было никакого – все мои слезы впитались в чужую одежду. Настойчивые руки Виардо оттащили меня от места происшествия. Дорогу домой я запомнила смутно.

Только то, что ехала вместе с Эдмондом на его лошади. Охоту пришлось прервать. Оказавшись в особняке, я заперлась в ванной и еще долго плакала. Никак не могла забыть этот взгляд! Так могут смотреть лишь животные на пороге смерти.

Наспех обмывшись, вышла из ванной. Николет со скорбным видом помогла мне одеться, попутно вздыхая о синяках на моем теле. Царапины на локтях заживил целитель в лесу, а вот о синяках никто и не думал в той ситуации.

Да и мне было абсолютно все равно, есть ли у меня на теле еще какие-то повреждения.

Все мои мысли крутились вокруг лошади.

Гигантский «фикус» еще не успели вынести из моей комнаты, и мне пришла одна безумная мысль в голову, при виде него. А что если отрастить новое копыто? Исцелить такие повреждения нельзя, и у меня нет повода не верить местному врачевателю. Но, что если заставить конечность вырасти? Как было с деревом. Я просто сказала ему подрасти, и оно выросло. Если это, конечно, моя заслуга! Сейчас, ради животного, я готова была рискнуть и попробовать. Я вырвалась из цепких рук Николет, которые творили прическу у меня на голове, и выскочила из комнаты.

И абсолютно плевать, кто и что подумает о моих манерах! Бежала к конюшне, не чуя под собой ног. Шпильки выпали из незаконченной прически, и мои волосы развевались на ветру, подобно гриве. На ходу подумала, что мы еще поскачем с тобой, коник, обязательно! Только бы вышло задуманное.

Конюшня у Виардо была поистине огромная. Многочисленные ряды стойл, которые были разделены между собой перегородками, предстали у меня перед глазами. Я быстрым шагом двинулась вдоль ряда.