– Вы верно надумали себе, что наследный принц может всерьез ухаживать за вами? Так вот, спешу развеять ваши иллюзии – Его Высочество НИКОГДА не станет связывать себя узами брака или еще какими-нибудь отношениями с простолюдинкой! Тем более, с иномирянкой с весьма сомнительным прошлым! – припечатал он меня словами. А я просто задохнулась от возмущения. Какое такое сомнительное прошлое? Он что думает, я беглая преступница? Или, что я намеренно вешаюсь на принца, привлекая его внимание?

- Ну, знаете ли! Большего хамства в жизни своей не слышала! Вы так кичитесь своим происхождением, манерами и статусом в обществе, что не замечаете, как в своих обвинениях переходите все границы! Опускаетесь до гнусных предположений на мой счет, при этом абсолютно ничего не зная обо мне! – я была так возмущена и огорчена словами Виардо, что даже не знала, что еще добавить.

Поэтому добавила только одно.

- Как только представится такая возможность, я вернусь в свой мир, и вам больше не придется терпеть мое общество, – сказала и смахнула слезинку, которую все-таки не смогла удержать.

- Ксения я… - покачала головой, не желая более слушать никаких обвинений и объяснений.

Достаточно наслушалась! Развернулась и вышла из кабинета. Хотелось расплакаться от несправедливости этого мира, но я затолкала это желания поглубже, пусть подождет до лучших времен. Подняла повыше подбородок и подбадривая себя, отправилась к Бастиану в комнату.

У мальчика после обеда были уроки. Меня попросили зайти попозже. Пришлось топать к себе в комнату. Как только вошла, то обомлела. Возле окна стояло большое «фикусовое» дерево. Оно было таким высоким, что не помещалось под потолком и, согнувшись, верхушкой упиралось в стену.

Листья дерева были сочными, крупными, ярко зелеными. А корни вообще разрушили горшок и распластались по полу.

Я стояла, открыв рот, и таращилась на буйство природы в моей комнате. Кто притащил ко мне дерево с огорода?? Подошла поближе, потрогала листочки. Надо же, какое интересное растение! Мощь и сила исходили от дерева. И тут меня осенило.

Так это ж мой дохлый иномирный «фикус»! Только слегка подросший. Я начала смеяться. И чем дальше, тем больше. Я согнулась пополам, сотрясаясь от хохота.

- Ой, не могу! Вырос! - я уже всхлипывала от смеха.

Бока болели, а скулы свело. – За время пути, собачка могла подрасти! – подвывая от смеха, простонала я.

В этот момент вошла Николет.

- Мамочки! – пискнула горничная. Картина, которая предстала перед ее глазами, поражала. Я держусь за живот и не могу вымолвить ни слова, закатываясь в какой-то дикой истерике. На заднем фоне гигантский росток, который практически закрыл собой окно и как будто пытается сбежать из горшка.

- М… мисс! – заикаясь и медленно приближаясь ко мне, прошептала Николет.