Вот так, в порванном приспущенном платье, оголенной грудью прикасаюсь к его каменному прессу и держусь из последних сил, чтобы не заерзать на выпирающем бугорке. Внушительном бугорке…

— Готовилась, — прошептала одними губами и вцепилась в его волосы ноготками, перебирая, натягивая, давая понять, что я теперь диктую правила этой игры, — Тебе нравится?

— Боги, какая ты ахеренная, — мужчина буквально простонал последнее слово, а затем с жадностью нацелился на мои губы. Он кусал их, дразнил, то поглаживая языком, то полностью вбирая в себя, будто сам процесс владением был несоизмеримо важен. А когда губы плавно переместились на грудь, втягивая в рот затвердевший сосок, то окружающий мир и вовсе перестал существовать.

— Что…что ты творишь? — застонав я еще плотнее вжалась в него, с ошеломляющим удивлением чувствуя, как огромный бугор становится еще больше…даже представить боюсь, что у него в штанах, он же меня попросту порвет. Разорвет на части, точно также как терзает сейчас возбужденную грудь.

— Испугалась? — мужчина как будто почувствовал мое смущение, а мне оставалось только жалобно пискнуть от прерванной ласки и кивнуть, — Тебе понравится, — усмехнулся этот наглец и поднялся вместе со мной с дивана, но только лишь для того, чтобы опуститься вновь и оказаться сверху, — Тут, главное, правильно подготовиться…

И пока я с жадностью глотала воздух, чтобы привести в норму дыхание, незнакомец одним рывком поднял платье и закинул мои бедра себе на плечи.

— Внизу ты такая же ахеренная, как и снаружи, — прошептали мужские губы, прежде чем оставить дорожку поцелуев на внутренней части бедра.

— Ты же…ты же не собираешься…, — с трудом сглотнула и облизала пересохшие губы. Тело сходило с ума, требуя как раз таки того, чтобы незнакомец собирался…а руки, руки были так напряжены, что пришлось обхватить ими край дивана, чтобы хоть чем то их занять.

— Еще как собираюсь, — это был уже даже не смерч, а самый натуральный тайфун эмоций. Как только теплый язык прошелся по и без того влажным складочкам, из груди вырвался не то хрип, не то стон, а непослушные пальцы решили, что сжимать мужские волосы на голове, намного удобней, чем подушку, — Какая же ты сладкая, — простонал незнакомец, — Вот так, девочка, направляй меня.

Хриплое дыхание передавало все эмоции. Разрядка была так близко, что все стеснения, стереотипы, установки, уходили прочь. Оставалось только желание…А все эти слова? Звучали так пошло, грубо, по свойски, будто я уже его…хотя для нас обоих это и было приключением на одну ночь.

— О…Боги, я…я сейчас, — бедра непроизвольно сжались, а пальцы будто приклеились к чужой голове, направляя в нужное место. Наслаждение нахлынуло огромной волной, сметая все на своем пути.