И это будет…

Меня вдруг перебил совсем другой солдат:

— А если я один? Если я деньги себе зарабатываю на жизнь после службы?

Креод дёрнулся, я и сам смерил солдата тяжёлым взглядом и ухмыльнулся:

— Тогда я скажу тебе, что ты смельчак, очень уверен в завтрашнем дне, выдам все эти деньги тебе и посоветую лучше следить за своим золотом, пока нас нет лагере, а ещё больше тренироваться с мечом, чтобы дожить до момента, когда эти деньги можно будет пустить в ход.

Солдат снова остался недоволен:

— Здесь нет гильдии, ваша милость, как я могу быть уверенным, что вы…

И в этот раз он истощил терпение Креода.

Он рыкнул:

— Ах ты, ублюдок! — рванул вперёд, во второй ряд строя. — Да как ты осмелился открыть свой смердящий рот, сомневаясь в господине?

Креод дважды сунул кулаком в бочину наглецу и только тогда отступил.

Дождавшись, когда этот наглый солдат распрямится, я сообщил:

— Хорошо, поступим иначе. За мной.

Молча накинул вожжи грауха на столб и двинулся прочь от конюшни. Креод рыком заставил солдат следовать за мной.

Я двигался по «улицам» лагеря, уверенно сворачивая, хотя был здесь лишь пару раз.

При виде меня охрана у нужного мне шатра лениво шевельнулась:

— Ваша милость, у вас на какое время?

В этот момент из-за поворота вышел мой отряд и охрана подобралась, опустила руки на мечи.

Я покачал головой:

— Мне не нужно время для слезы, я пришёл принести клятву.

Охранники переглянулись:

— Да, ваша милость, это можно без очереди.

Мне их разрешение было особо и не нужно, не для того, зачем я сюда пришёл.

Быстрым шагом оказавшись у шатра, я ухватил полог и рванул его, откидывая в стороны и полностью открывая вход.

— Эй!

Возмутился кто-то из тех, кто кругом окружал алтарь, стоящий в центре шатра и сейчас щурился от яркого света.

Я закрепил полог, чтобы он не упал обратно и шагнул вперёд, плечом оттесняя крикуна и неспешно оглядываясь. Тринадцать человек, идаров старшей и младшей крови было в шатре, ждали, когда их слёзы Амании пополнятся жаром души.

— Эй, ты кто такой и куда лезешь?

Так же молча я обогнул алтарь, чуть сдвинул слёзы Амании, освобождая место, и поднял взгляд.

За спинами возмущённых идаров напряжённо застыли солдаты охраны, которые не знали, что им делать, а за ними стояли мои солдаты, впившись в меня взглядами, Креод и даже Омер, которого не было у конюшни.

Я опустился на колено и положил ладонь на прохладный камень.

— Я хёнбен Лиал, заместитель командира Гирь Весов, Лиал из Дома Денудо, наследник Дома Денудо, перед лицом Хранителей Скеро клянусь своим солдатам, что каждому из них будет выплачено за год службы по семь золотых. Им, либо же их родным, которых они укажут.