И если большая часть смолчала, лишь бросив на Ватета быстрый взгляд, то один из стоявших неподалёку идаров этим не удовлетворился. Идар с вепрем на плече.

Адалио из Великого дома Тенебро.

Перед сражением войска, собранные в одном месте, распределили так, что восток встал рядом с востоком, север с севером, а здесь, в центе собрались Дома юга, как самые многочисленные в армии Скеро.

Адалио прищурился, оглядел Ватета и спросил:

— Это же ты бился на судебном поединке с Лиалом из Дома Денудо?

— Малого дома Денудо! — рявкнул Ватет в ответ. — А скоро этот крошечный Дом и вовсе исчезнет.

Адалио словно и не заметил раздражения своего собеседника, тоже, не особо сдерживая голос, заявил:

— Голос короля прямо обвинил твоего родича Кромера в том, что его обвинения были несправедливы. Ты вообще не должен был поддерживать Кромера в этом судебном поединке.

— С чего бы это? — ощерился Ватет. — Мы с ним из ветвей одного и того же Дома. Я называю его братом, он называет меня братом. С чего ты вообще ставишь мне это в вину, Адалио? Мне казалось, что мы, Дома юга должны держаться вместе и поддерживать друг друга.

— С того, что недостойно идара пытаться осудить своего спасителя.

Ватет поднял бровь:

— А если брат не считает его своим спасителем?

— В нём говорит злость и увечье. В тебе же должен говорить разум.

— Слушай, Адалио, ты, конечно, из главной ветви Тенебро, а я всего лишь из боковой ветви Вистосо, но это не значит, что ты можешь мне указывать, как я должен поступать и что во мне должно говорить.

Адалио прищурился, смерил взглядом синих глаз Ватета и спросил:

— Ты знаешь, что с год назад Лиал из Денудо спас детей из уничтоженной реольцами деревни твоего Дома?

— Какое мне дело до простолюдинов?

— Ясно, — качнул головой Адалио. — А если я скажу, что в день, когда он привёл детей в лагерь, я обещал Лиалу поддержку юга?

— Ха-ха-ха! — расхохотался Ватет. — Твой Дом, что, вспомнил вдруг времена, когда был Первым дома юга? С чего ты, всего лишь четвёртый сын владетеля одного из многих Великих домов юга, решил, будто можешь говорить за весь юг?

Адалио повёл плечами и сказал:

— Похоже, некоторые ветви юга прогнили и требуют обрезки. Завтра после битвы, я вызову тебя на судебный поединок за оскорбление.

— А если я откажусь? — презрительно фыркнул Ватет.

— Тогда я каждый день буду рассказывать всем, что ты трус, который не боится сражаться только с заведомо слабыми. А ещё буду добавлять, что даже на таких условиях ты слабак, который проигрывает даже идарам младшей крови.

Ватет растерял и улыбку, и презрение, сквозь зубы спросил:

— Ты раз за разом всё сводишь к этому ублюдку Лиалу. Он тебе кто? — раньше, чем Адалио успел ответить, Ватет рявкнул. — Забудь о нём! — ткнул рукой в сторону Теназа.