Тяжёлое тело накрыло меня, не причиняя неудобства, наоборот, даря чувство правильности и защищённости.

Приходя в себя в объятиях мужа, я вспомнила его признание. В пылу страсти люди часто говорят то, о чём не думают, но в искренности именно этого мужчины я не сомневалась.

— Я тоже люблю тебя, Мир, — тихо сказала я, поглаживая расслабленные черты мужественного лица.

Намир буквально сошёл с ума от моего признания, покрывая жаркими поцелуями моё лицо, шею, опускаясь ниже. Моё пресыщенное, казалось бы, тело незамедлительно отреагировало на чувственный посыл и, вероятно, благодарность мужа плавно перетекла бы в новый раунд умопомрачительного секса, но нас прервали.

— Так мы и знали, что кто-то подло воспользуется ситуацией, чтобы лишний раз получить ласку ваиры, — возмутился Вейс, разглядывая нашу голую композицию.

— Похоже, запрет Алира распространяется только на нас, — обиженно сказал Тайс, заставляя меня покраснеть.

— Прекратите смущать Ррику, — сказал Мир, подавая мне руку.

— Теперь наша очередь ухаживать за женой, — перехватил мою ладонь Вейс, стремительным рывком подхватывая меня на руки.

— Сначала душ, потом ужин, — с хитрой улыбкой сказал старший близнец, унося меня в ванную комнату.

Пара уверенных движений ловких рук — и на меня сверху полилась тёплая вода. Вейс быстро оголился, переступая высокий бортик ёмкости. Буквально через минуту с тихим шорохом отворилась дверь, и к нам присоединился Тайс.

— Ребят, простите, но я не хочу, — сказала я, стесняясь их двоих.

— Не хочешь мыться? — хитро спросил Вейс, намыливая пористую ткань мочалки, в то время пока Тайс невозмутимо забрался к нам, занимая своё место за моей спиной.

Дальше началась чувственная пытка под названием «купаться с близнецами». Пока Тай медленно массировал мне голову, промывая волосы, наглые, уверенные руки его брата скользили по моему телу, как бы невзначай задевая нежные местечки всё ещё сильно чувствительные после необузданного секса с Миром.

Я забыла и о своём горе, и о том, что стесняюсь сразу двоих мужчин, удивляясь собственной сексуальной озабоченности. Мысль о том, что я превращаюсь в нимфоманку, настолько поразила меня и расстроила, что я перестала реагировать на заигрывания близнецов.

Они, обиженно надув губы с одинаковыми скорбными лицами, закончили банные процедуры, насухо вытирая меня тонкими, но хорошо абсорбирующими полотенцами.

Озадаченные каждый своей печалью из ванной мы вышли грустные все втроём.

Я рассеяно поцеловала подошедшего Мира, но была притянута на колени Тайса для очередного смущающего ритуала кормления. От беспокоящей меня неприятной мысли о собственном сумасшествии и озабоченности кусок не лез в горло, а на глаза навернулись глупые необоснованные слёзы.