Потому что влюбилась в него, как последняя идиотка. Как и каждая подстилка до меня, я уверена. Но Дарку не нужно было мое прощение, он не нуждался в нем. Каждым своим вхождением в мое тело он доказывал – мне и себе, – что власть в его руках и он не намерен ничего менять ради меня. И то, что он назвал мне свое имя, ничего не значило на самом деле. Где гарантия того, что Эмма не знала его имени? Может быть, она, как и я, была так же сильно влюблена в него, только смирилась с тем, что в его постели она не единственная. А я не могла смириться. Меня не учили делиться мужчиной. Тем более, мужчиной, к которому я испытывала чувства.

Я влюбилась впервые в жизни. Никогда до появления в ней Дарка не было мужчины, на которого я бы смотрела так, как на него. Никто из них не трогал моего сердца. А Дарк всего за несколько дней смог сделать то, что никому до него не удавалось: завоевал мое сердце и разбил его вдребезги, заставив вспомнить, насколько жестокими и беспощадными бывают мужчины, когда идут к своей цели.

Я так задумалась, что не заметила, как рядом со мной остановился черный фургон. Уже в следующее мгновение боковая дверь отъехала в сторону и меня схватили, зажав рот так, что я даже пикнуть не успела. Нам всегда кажется, ну что такого может со мной произойти на освещенной, полной людей, пусть даже и ночной, улице? Все может произойти. Абсолютно все. Не защищен никто. И я поняла это, когда оказалась в темной коробке, зажатой между двумя мужчинами. Мне проворно связали руки и воткнули кляп. Я только успела спросить, кто они, как мой рот был заткнут.

Мы ехали в тишине, а я молилась, чтобы это были люди Дарка. Каким бы жестоким он ни был, я все еще верила в то, что он не причинит мне зла. В фургоне было настолько темно, что я не могла рассмотреть лица похитителей, знала только, что их было трое и один за рулем. Все, как один, громилы, по сравнению с которыми я выглядела, как кукла. Дорога заняла достаточно времени, чтобы я успела порыдать, проклинать Дарка, молиться, мысленно умоляя его помочь мне, разыскать меня и наказать обидчиков. Я взывала к Богу или кто там наверху есть, чтобы он помог мне, оставил в живых и меня не изнасиловали, потому что это был мой самый худший кошмар. Самое страшное было осознавать, что я не знаю, кто меня похитил и с какой целью.

Фургон остановился перед красивым домом, выстроенном в итальянском стиле. Полностью белый, с колоннами и шикарной террасой. В этом доме жил непростой человек с пристрастиями к вычурности и перегибу в декоре. Меня провели через огромный холл к двери по левую сторону. Я старалась запоминать расположение на случай, если подвернется возможность сбежать. Открыли дверь и толкнули вперед.

Сразу за дверью лестница вела вниз, и я поняла, что меня ведут в подвал.