– Оставь меня саму, – попросила я.

– Обязательно. Когда буду уверен, что ты в порядке.

Он размял мои запястья, позволив крови наконец снова прилить к пальцам, и притянул меня к своей груди. Я свернулась калачиком у него под боком, вдыхая мужественный запах мужчины, который меня успокаивал. Дарк терпеливо лежал рядом со мной и гладил по волосам, пока я не успокоилась.

– Дарк? Теперь так будет все время?

– Как, Айви?

– Вот так, с наручниками и плетками.

Дарк помолчал, а я боялась услышать ответ и вместе с тем мне нужно было знать его.

– Все будет так, как мы сами захотим, Айви. Не думай ни о чем.

– Но если ты будешь думать за нас двоих, то мне может что-то не понравиться.

– Мы всегда можем это обсудить.

Я приподняла голову и посмотрела на Дарка невидящим взглядом.

– Компромисс? – удивленно спросила я.

– Так это обычно называют. Ложись, Айви.

Он притянул мою голову снова на свою грудь. Я счастливо вздохнула и прикрыла глаза. Несмотря на чувство опустошенности, которое я испытывала еще несколько минут назад, теперь меня переполняли удовлетворение и эйфория.

Глава 17

Я ехал в машине, глядя на пролетающий мимо город и думая об Айви. Она уже наверняка спала, свернувшись калачиком на своей огромной кровати. И мне бы не трогать ее, но за эти два дня, пока меня не было в Лас-Вегасе, я чертовски сильно соскучился по ней. В последнее время между нами что-то переменилось. Она перестала быть для меня обычной подстилкой. Я все чаще приходил к ней и все реже звал ее в приватную комнату, где обычно встречался со своими шлюхами. Айви удавалось даже в наши короткие встречи вносить легкость и непринужденность. Она любила смеяться. Первое время она еще была скованной, потому что ждала от меня… не знаю, жестокости? Постепенно она расслабилась и даже начала шутить. А потом и вовсе осмелела, и теперь не только я ласкал ее тело, но и она – мое.

Я давно уже не позволял женщине так прикасаться к себе. Но Айви нравилось тереться лицом о мою щетину, сплетать наши пальцы и целовать их, глядя мне в глаза. А у меня от этого интимного жеста срывало крышу. Я целовал ее до онемения в губах, прижимал к себе и крепко зажмуривался, мысленно уговаривая свое мертвое сердце перестать так сильно стучать в груди. Айви пробуждала во мне человека. Того, которого я так давно похоронил. И это было страшно, потому что я привыкал к ней, становился зависим от ее запаха, вкуса, звука голоса и смеха. Как известно, зависимость ни к чему хорошему не приводит. Особенно, если все улики причастности к распространению конфиденциальной информации о моих сделках указывают на нее. И это было самым отвратительным. Как мы договорились с охраной, я в присутствии Айви разыграл комедию, позвонив Лиаму и сказав, что поставками для мэра будет заниматься он.