— Признался честно. — Удивительная женщина. Я тогда впервые столкнулся с тем, что женщине наплевать на деньги мужчины. Лично мне таких не попадалось… до тебя.

— Может быть, я тоже меркантильная? — Она обернулась ко мне лицом и, прищурившись, посмотрела.

— Тогда ты очень странно себя ведешь. Денег не требуешь, от подарков отказываешься, квартиру переписать на себя не просишь….

— А вдруг, это тактика такая? — Не сдавалась она.

— Странная у тебя тактика. — Сообщил, проанализировав всю ситуацию.

— А если я на жалость давлю? — Неугомонная женщина.

— Ты какая угодно, но тебя мне жалеть не хочется.

Вот отлюбить до дрожи в коленях, это да. А жалеть? Нет. — Признался честно.

У нее на щеках тут же вспыхнул румянец. Она помешала в сковороде и обернулась ко мне.

— А мне и рассказать то нечего. У меня не было такого деда. — Она тяжело вздохнула и отвела глаза.

Я тут же вспомнил слова врача о ее жизни.

— Почему ты жила с Сурковым если он тебя бил? — Вопрос вырвался сам по себе. Лишь спустя минуту, глядя на напряженную спину отвернувшейся девушки, я понял, что можно было сформулировать как-то и помягче.

Я уже не ждал, когда она ответит на этот вопрос, но она начала рассказывать.

— Мой отец тоже иногда поднимал руку на маму, и до определенного момента мне казалось это нормальной формой отношений. Пока я не поняла, что Вовка меня так когда-нибудь прибьет насмерть и все. Когда я первый раз начала сопротивляться, я вырубила его учебником физики за восьмой класс. Он минут пять без сознания был. Думала, что убила. Потом очнулся, и пошел на кухню, как ни в чем не бывало. Целый месяц меня после этого не трогал.

 — У меня от этих слов все внутренности скрутило. Месяц без побоев для нее был счастьем? — Потом снова начал пытаться меня бить, но я отбивалась всем, что под руку попадется. Один раз сходила, сняла побои и подала на развод. Замки на дверях сменила. Так Сурков стал через Мирона до меня добираться. Уж не знаю, что он брату наговорил, но тот за последние два года скатился с отличника последнего курса до наркомана. — Подошел к ней, и обнял ее за плечи, пытаясь поддержать. — Не надо меня жалеть. Я привыкла уже к такой жизни. Просто нервы иногда сдавали, вот как в ту пятницу.

— Это очень хорошо, что они сдали именно в ту пятницу, и ты выбрала именно мою машину, чтобы на ней полежать. — Сообщил ей честно.

— Думаешь? — Она выключила плиту и повернулась ко мне.

— Знаю, — шепнул ей, вовлекая в поцелуй."

"Тяжело дыша, отстранился от нее через минуту.

— Черт, тебе же нельзя. — Разочарованно прошептал ей на ухо.

— Уже можно. — Она шаловливо лизнула мою шею.

— Что ж ты молчала то? — подхватил ее на руки и бегом направился в комнату.