Вишневский заказал бутылку вина на свой вкус, её даже уже принесли и открыли по его просьбе - вино должно было подышать, оставаясь в открытой бутылке. Ольга опаздывала на 10 минут."

"И вот Вишневский увидел девушку на той стороне дороги. Она стояла на пешеходном переходе и нетерпеливо поглядывала на светофор. Едва для пешеходов загорелся зеленый свет, она шагнула на проезжую часть.

Дальше визг тормозов и Вишневский, как при замедленной прокрутке видел, как Ольга отлетает на несколько метров и остается лежать в неестественной позе на асфальте.

Дальше Владимир плохо помнит, как оказался рядом с девушкой. Пощупал пульс, глянул на ауру - жива! Он вызвал своих медиков и, обрисовав ситуацию, предупредил:

- Готовьте капсулу. Судя по ауре, энергетические потоки очень слабые.

Вишневский не стал сейчас, при посторонних, объяснять, почему именно они у девушки слабые. Оператор же, услышав фамилию звонившего,  не стала спорить.

Ольга пришла в себя через три дня. Открыла глаза и увидела в вазе на столике в углу палаты букеты цветов и сиделку, что-то читающую в планшете. Цветы, кстати, красивые, но ей их жаль. Срезанные, лишенные жизни. Лучше бы в горшке. Она бы их сама поливала, и цветы бы прожили свой полный цикл, а так придется выкинуть через несколько дней.

Ольга замерла, удивившись своим же мыслям - что за ерунда ей в голову лезет?  Шикарные букеты! Какие цветы в горшках? Никогда она не любила цветы в горшках. Это мама устроила там у них с отцом в квартире зимний сад. Красивый, кстати, сад. Надо только отцу напомнить, чтобы он полил их. Жалко, если погибнут.

Так, стоп! Да что за ерунда то опять?

Ольга попыталась откашляться. Сиделка, услышав это, подняла голову от планшета и резко встала с кресла.

- Где я? - просипела Ольга.

- В больнице. Вас машина сбила, помните?

- Нет. Визг тормозов помню и всё.

- Ну, уже что-то, — улыбнулась женщина одними губами. Она отложила планшет на столик, где стояли цветы, подошла к кровати Ольги и провела над ней руками. Именно НАД Ольгой, не касаясь её. Но Ольга очень точно почувствовала и ноющее бедро, и лодыжку, и тупую боль где-то в боку. Голова, на удивление, не болела. Рассмотрев что-то своё, врач кивнула и только потом представилась:

- Меня зовут Святослава, я Ваш Лекарь.

- Вы мой кто? - Ольга решила, что ослышалась.

- Лекарь, — прозвучало спокойно в ответ, — я Вас лечу. Это хорошо, что Вы пришли в себя в тот момент, когда я была в палате.

Врач или Лекарь, как она себя называла, говорила Ольге какие-то странные вещи про энергетические потоки, а точнее, про почти полное их отсутствие у Ольги, когда она к ним поступила, про капсулу, в которой Ольга пролежала три дня. И Ольге казалось, что она вот ведь вроде же слышит родной язык, но почему-то ничего не понимает.