- Понимаешь, дочь, хорошо, конечно, что не надо будет скрывать свой возраст, но ведь и единения у нас с ней уже не будет, одна физиология.

- Так, а сейчас у тебя есть, что ли, единение с женщинами из обычного мира? - усмехалась Ульяна.

- Нет, ты права, конечно! - а потом, помолчав, как-то грустно добавил:

- Просто знаешь, дочь, первый год совместной жизни с такой обычной женщиной, хоть отдаленно, но напоминает жизнь со своей единственной истинной.

Ульяне было очень жаль отца. Она понимала, что на самом деле он всё ещё тоскует по маме, потому и не заводит отношений с женщиной из их мира.

Понятно, что в силу особенностей работы организма, отец выглядел гораздо моложе своих настоящих лет, и женщин из обычного мира он приводил под стать себе, из тех, кто хотел завести семью и детей. И никогда одиноких мамочек! И не потому, что не любил чужих детей. Всему виной было как раз то, что он, в отличие от обычных женщин, очень медленно старел.

Отец не злоупотреблял коротким веком своих обычных женщин. Как правило, через пару-тройку лет после совместной жизни с Владимиром женщины, купаясь в любви и достатке, заводили разговоры на тему:

- Дорогой, а как ты смотришь на то, чтобы нам завести детей?

И тогда он сообщал ей о том, что он якобы бесплоден. И ведь почти не обманывал! Потеряв свою истинную, он больше не мог стать отцом. Ни с одной из женщин. И отец, понимая к чему может привести дальнейший разговор, категорично заявлял о том, что он не согласен на усыновление. И тогда все женщины уходили сами.

Да, наверное, отец был жесток с ними, но как потом, согласившись на усыновление, вырастив детей, спустя 20, 30 или 40 лет объяснить обычной женщине, почему он не стареет? И что на самом деле его родные дети уже годятся ей в бабушки и дедушки, но выглядят, моложе её."

"Месяц назад в школу, где работала Ульяна, пришел запрос на работу в новую, только что построенную, школу в маленьком городке в глубинке. Она была молода по меркам их мира, не имела семьи, а потому и решила уехать в такую даль. Уехать ещё и от братьев, от их чрезмерной опеки. Ульяне было жаль оставлять здесь отца одного, но она втайне надеялась убедить его переехать к ней. Пусть и не сразу.

Она дала свое согласие на переезд и лишь потом сообщила об этом отцу и братьям на семейном празднике по случаю Дня рождения одного из детей старшего брата.

- Как ты там одна? В такой дали от нас? - бушевал старший брат.

- Никого же из нас рядом не будет! - вторил ему младший.

Но Ульяна была спокойна и непреклонна:

- Я уже большая девочка, я справлюсь! Да и потом, там вокруг наш мир. Там центр клана Земледельцев.