– Это ты остановила время? – ошарашенно спросил Воронцов, переводя взгляд с меня на застывших возле дороги людей, а потом на пылающий в воздухе огненный шар.

– Раз это не вы, то, видимо да, – устало ответила ему, а потом показала на Влада и вздохнула.

– Не знаю, что с ним делать. Не убивать же, в самом деле? Хоть он и мерзавец, и заслужил этого не меньше других.

Воронцов кашлянул, и снова обрёл невозмутимость

– Думаю, не стоит марать об него руки. Да и не до него сейчас. Думаю, им будет, кому заняться.

Мужчина помрачнел. Выглядел он растрёпанным и взволнованным, будто торопился или убегал от чего-то.

– Что случилось? – встревожилась я.

– Надо уходить, – ответил Сергей, подходя к распростертому на земле сыну и склоняясь над ним. – На базу напали люди совета, и мы едва унесли оттуда ноги. А этот… – он гневно посмотрел на Меньшикова. – Сбежал сразу за тобой. Мы слишком были сосредоточены на менталистах, чтобы уследить за ним. Прости.

– А где ваши люди?

– Да, собственно, вон там, за теми деревьями. Как вошли в зону твоей магии, так и застыли. Забираем всех и уезжаем.

– Только придется вам их самому тащить, – заметила я.

 – Боюсь, на это моих сил уже не хватит. И так еле на ногах стою.

Я не соврала, колени и правда, подгибались, и мое тело всё больше охватывалась слабость. Воронцову пришлось попотеть, но он справился, хоть я и не помогала. Могла только, опершись о капот автомобиля, смотреть, как он волочет на себе очередную бесчувственную тушку.

Стоило нам упаковать всех в фургон и сесть в машину, как время, словно по заказу, пришло в движение. Воронцов тут же завёл машину, а я выглянула из окна. Успела увидеть ошарашенное лицо Меньшикова, наблюдающее, как мы уезжаем, и быстрый пламенный росчерк в воздухе, там, где летел фаербол.

А потом вдали раздался негромкий взрыв, и окрестности на миг озарило ярким, ослепительным светом.

До города добрались быстро, тайная база заговорщиков была всего в двадцати километрах от него. По пути мы остановились, чтобы пересадить Макса к нам. А то, стоило отъехать, как по перегородке между фургоном и кабиной тут же забарабанили. Привыкшие ко всему бойцы Воронцова нисколько не удивились, увидев наши лица, когда мы распахнули дверцы, и тут же опустили направленные на нас автоматы.

Лишь Максим проворчал что-то о том, что опять спасает не он, а его.

По пути я умудрилась задремать на плече у своего несостоявшегося мужа, видать, сказалось напряжение последних часов. Разбудило меня резкое торможение. Если бы не ремень и придержавший меня Макс, точно упала бы.

– Что случилось? – протёрла я заспанные глаза, пытаясь рассмотреть причину нашей внезапной остановки. Судя по местности, мы были на подъезде к столице.