А в голове Тимура все более крепла мысль об окончательном возвращении в Москву, но Сандра занимала далеко не первое место в его размышлениях. Продавать бизнес или нет, вот что занимало его в первую очередь. А что я буду делать в России? Не сидеть же мне, здоровому мужику, на шее отца? Открывать новое дело в России пока как-то стремно, это совершенно другая реальность. И сумею ли я вписаться в эту реальность? Но вписался же я когда-то в американскую реальность, а это было тоже ох как нелегко…

– Скажи, Тимур, ты и вправду полагаешь, что в России кто-то может мной заинтересоваться?

– Безусловно.

Ты великолепный артист, с мировым именем, к тому же пострадавший от так называемых ревнителей «либеральных ценностей», которые в России практически совсем не популярны.

– Скажи, а в Москве есть католические храмы? Я ведь католик…

– Конечно есть! Боб, я смотрю, ты уже всерьез подумываешь о переезде?

– Ну, пока еще не о переезде, но о поездке… Необходимо окунуться в атмосферу нового города, страны… Может так случиться, что мы окажемся несовместимы, я и твоя страна…

– Да, такое бывает. Знаешь, в моей юности очень многие буквально бредили Америкой.

Когда представлялась возможность, уезжали, как говорится, пачками, но прижились далеко не все, многие вернулись с проклятиями. Всякое бывает. Но попробовать, пожалуй, все-таки стоит, Бобби!

– Да, тем более, что терять мне тут уже нечего. Можно рискнуть, и, наверное, даже нужно!

Тимуру вдруг позвонил из Москвы Вениамин.

– Тимка, привет! Помнится, ты говорил, что готов принять меня дня на два – на три. Я лечу в Нью-Йорк по важному делу. Твое приглашение еще в силе?

– Что за вопрос! Конечно! – обрадовался Тимур.

 – Приезжай! Когда ты будешь? Я тебя встречу!

– Спасибо, друг!

– Не за что! Жду! Бобби, послезавтра прилетает мой старинный друг из Москвы, он режиссер-документалист.

– Ты хочешь, чтобы я уехал?"

"– Тьфу на тебя! Нет, конечно, как ты мог подумать. Места всем хватит! Но меня посетила одна идея… Может, Вениамин снимет фильм о тебе… Это был бы такой шанс для вас обоих!

– Какой шанс?

– Если сделать фильм о знаменитом голливудском актере, попавшем в такую пакостную ситуацию, Вениамин может прогреметь… Затравленный голливудский актер вызовет куда больше эмоций у массового зрителя, нежели даже самые редкие животные из Красной книги.

– Но меня же здесь окончательно заклеймят и проклянут.

– А разве еще не прокляли и не заклеймили? Ты, вон, нос высунуть из квартиры боишься! А там… – вдруг страшно воодушевился Тимур, – уверен, это будет бомба, а русские женщины станут рыдать над тобой и носить тебя на руках. Вениамин тебе понравится, я уверен.

– Он говорит по-английски?

– Да, разумеется. И вы найдете общий язык.