Да оно и неплохо… Как говорят – не было бы счастья, да несчастье помогло! И он пошел к отцу.

– Папа, увы, я должен лететь домой.

И он рассказал отцу о том, что стряслось в Чикаго.

– Черт знает что такое! Тебе действительно надо там быть или ты… от своей снежной бабы ноги уносишь?

– Нет, папа, она тут ни при чем, это касается бизнеса. Сам понимаешь…

– Бред какой-то! Чем этим полоумным теткам помешал магазин машинок? Абсурд!

– А кому, спрашивается, через столько веков вдруг помешал Колумб? Они ведь и его объявили чуть ли не уголовником…

– Вот что, сын, ты, конечно, сейчас лети.

Но мой тебе совет – заканчивай с этими игрушками, продавай все к чертям собачьим и возвращайся домой. Здесь твой дом, твой старый отец, твоя снежная баба…

– Папа, а чем я тут буду заниматься?

– Да можешь и здесь открыть такой магазинчик.

– Боюсь, тут у меня уже не получится.

Я отвык.

– Ну и дурак! – в сердцах бросил Сергей Сергеевич.

– Папа, не сердись, я подумаю над твоими словами.

– Вот-вот, подумай! Это иногда бывает полезно – думать! – Сергей Сергеевич не скрывал своего раздражения.

Тимур занялся билетом. Вылететь раньше послезавтрашнего утра никак не получалось.

Но с этим ничего уже не поделаешь. Потом он позвонил Роберту. Его секретарь сообщил, что Роберт ни с кем не желает разговаривать.

– Передай Роберту, что я плевать хотел на все эти идиотские обвинения и остаюсь его другом несмотря ни на что!

– Спасибо, передам! Ему будет приятно, а то тут уже начинается вакханалия… Да, кстати, Роберт предвидел, что у тебя могут быть неприятности из-за рекламы, и он не обидится, если ты ее снимешь.

– Нет, пока ничего снимать не стану! – решительно заявил Тимур, хотя такая мысль уже мелькала.

Но сейчас он был полон решимости оставить все как есть. Должен же кто-то попытаться положить конец этому абсурду. Хотя понятно, что абсурд только еще набирает обороты.

Потом он позвонил Вениамину.

– О, Тимка, я как раз собирался тебе звонить. Какие планы на послезавтра?

– Послезавтра я, к сожалению, должен лететь в Америку. Дела требуют…

– Жалость какая! Слушай, Тимка, я в конце февраля, возможно, буду в Нью-Йорке. У тебя можно будет остановиться дня на три-четыре?

– Господи, конечно! Буду страшно рад! Запиши все мои координаты и предупреди хотя бы дня за три.

– Обязательно! Правда, не факт еще, что мне визу дадут… Но будем надеяться.

– А что остается? Только надежда.

– Скажи, я не спросил, у тебя какие-то неприятности, раз ты срываешься?

Тимур вкратце рассказал ему, в чем дело.

– Во маразм!

Все эти разговоры и мысли о делах отвлекли Тимура от мыслей о Сандре. И вся история показалась вдруг какой-то красивой картинкой, совершенно нематериальной… Да, я таких женщин никогда не встречал, но это что-то из другой, не моей жизни.