Мои руки сами прижали ее к себе, а губы двинулись навстречу ее губам. Этот поцелуй мне обещал, что вечер только начинается. Ее губы распаляли меня, грозя поджечь все вокруг. Мы переместились на диван, забыв про вино и еду. Была только она и ее губы. Ее тело гибкое и стройное льнуло ко мне, а мое тянулось к ней.

Я поднял ее на руки и отнес на кровать, а потом навис над ней. Не встретив сопротивления, снова впился в ее губы требовательным поцелуем. Мне не нужно было время для прелюдий, ведь я от одного взгляда на нее заводился и приходил в полную боевую готовность. Но я понимал, что с ней не стоит торопиться. Я медленно покрыл невесомыми поцелуями все ее лицо, а потом спустился к шее и ключице. Я слышал, как участилось ее дыхание, когда я, спускаясь к вырезу платья, прокладывал влажные дорожки на ее груди. Мои руки жили своей жизнью и, естественно, не лежали на месте, а ощупывали и гладили все изгибы девичьего тела. Они спустились к стройным ногам и медленно оглаживали икры, колени и бедра. Мои пальцы, чуть сжали ягодицы, когда пробрались к ним, поднимая подол длинной юбки.

— Ярослав, подожди, я должна тебе сказать. — услышал я то, чего в ближайшие часы слышать не хотел, но я остановился и сел на кровати.

Ульяна поправила юбку, схватила меня за руку и продолжила.

— Я тебя люблю, и… — она замолчала, сжав губы, но эти три слова меня воодушевили. Я смотрел в ее ясные глаза и ждал, хотя уже догадывался, что она может мне сказать. — Я готова с тобой пойти дальше, но у меня раньше этого никогда…

— У тебя не было раньше мужчины? — уточнил я, а Ульяна кивнула, подтвердив мои догадки. — Но как? Ты уверена, что готова сейчас?

Она кивнула, закусив губу и я не стал продолжать допрос, а просто снова поцеловал свою девочку. Я понимал, как мне повезло, что я буду у нее единственным мужчиной, она мой бриллиант. Но также я чувствовал ответственность за то, как пройдет эта ночь. Придется постараться, чтобы причинить ей как можно меньше боли."

"Я снова стал осыпать поцелуями ее лицо, плечи и грудь, постепенно снимая с ее плеч платье. Она перехватила инициативу, повалив меня на кровать и, оседлав, начала расстегивать мою рубашку. Она потянула ткань с моих плеч, стянула рукава и откинула ненужную вещь. Ее взгляд горел интересом, а руки, придя в движение, ласкали, обжигая и распаляя меня еще больше. Но этого ей оказалось мало и она, склонившись, стала прокладывать дорожки из поцелуев и прикосновений языка на моем теле. А потом стала расстегивать мои брюки, видимо пытаясь добраться до самого интересного. Долго я этой пытки выдержать не смог, поэтому снова опрокинул ее на кровать. Я поднялся и скинул с себя штаны, оставшись в одних боксерах, которые мне были теперь слишком тесными.