Умеет «Ваше Безгрешие» грешить правильно, организовывая несчастные случаи! Этот лекарь Антос, видимо, тоже один из людей кангана Звейницилла, раз разгневался на Бабула и сразу стал проводить реанимационные мероприятия, примерно догадываясь, какое «несварение» поразило толстого. Хорошо, что тогда его лекарство не выпил!

— А почему очередная невеста? — весело поинтересовался я, вгрызаясь в толстую, жирную лапу то ли курицы, то ли индейки.

— Так, прошлая Драмиля с этой и застукала! Я ж думал, что на базаре зеленью торгует, а она домой с мясником Кавзацем припёрлась… Не иначе тоже рассчитывала, что я на службе. Лежу без портков, девка подо мной бледная затихарилась, Драмиля стоит, рот как рыба разевает, а сказать ничего не может. То ль ругаться на меня, то ль оправдываться, почему мясницкая рука у неё под рубашкой отлёживается. Один Кавзац не растерялся и драться полез. Было с чего! Я ж это с его двоюродной сестрицей шашню закрутил! Намяли мы бока друг дружке знатно тогда! Потом, правда, помирились и мировую выпили, договорившись, что я не видел его, а он — меня. У Кавзаца же тесть не последний человек среди торговых — вмиг бы башку за «гульбу» отвинтил! С тем и остались: я с новой невестой, мясник с непроломленной головой, а моя бывшая с тугим кошельком от мясника… чтоб молчала, значится! И все довольны!

Ржал я долго. Не знаю, врёт ли Болтун, но его «итальянские страсти» достойны постановки в театре!

— И часто ты невест меняешь, пройдоха?

— Третий раз… за этот год. То я раньше со службы прихожу, то они, а то, как с Драмилей, и оба сразу. Словно Хирг сглазил. Ничего! Как найду приличную деваху, так сразу остепенюсь!

— А новая невеста, что? Неприличная?

— Пунцерия? Приличная-то она, конечно, приличная, но не тем местом. Я ж её у ткача Ляса увёл, который вместе с ней долго Минуису-пивовару «топчан портил», а Минуис у… Длинная, короче, история, и хотелось бы, чтобы не на мне она закончилась, когда отец Пунцерии, наконец-то, поймает очередного «жениха» на своей любвеобильной доченьке.

— Ну и валил бы от греха подальше!

— Кажный день себе так говорю, но больно девка сладкая! Вот ещё рундину-другую понежусь в её объятих и…

— Хорошо устроился! — хихикнулл я. — Сегодня одна, а завтра другая. Ни забот, ни хлопот!

— А вы не сравнивайте, Ваш Милсердие, простого борга с важным ридганом[13], — неожиданно стерев бесшабашную улыбку, серьёзно сказал Патлок тихим голосом. — Кому даётся многое, с того и ответственность другая. Мне нужные люди поведали про Ваши «утехи». Опасные они! Если разобраться, то правильно канган Вас сжить со свету хочет — дело не в дочке его больше, а в безопасности государства.