Его стоит отпустить, Тойбрел. Парень невиновен!

— Он рисковал моей дочерью!

— Мы все рисковали ею. Ты не исключение, — тихо произнёс Жанир. — Он же её ещё и защитил. Нужный человек, и чувствую, что верить можно.

— Хирг с вами! — после долгого размышления сказал канган. — Передайте, что свободен. Пусть и не люблю Ладомолиуса, но уважение заслуживает.

— Я сама ему об этом скажу! — произнесла Ирисия тоном, не подразумевающим возражения. — С меня началось — мне и заканчивать.

* * *Не сходится. Всё не сходится. В который раз анализирую произошедшие события, но всё больше запутываюсь.

Канган вместе со мной лишний в раскладе, а вот Ирисия…. Как собираются воспользоваться девушкой? Кто должен появиться, чтобы она стала «дойной коровой»?

Опа… Дойная корова! Это мне нужны лишь её красивые глаза, но есть ещё один притягательный момент у соискателя власти над Свободным Вертунгом — титул! Муж эканганды становится канганом. Папы, чтобы запретить, нет, женишок в земле остывает и… Прямой выход на корону обеспечен.

Чем можно запугать или купить Ирисию? Не знаю, но жизнь приучила, что у каждого из нас есть слабые точки, нажав на которые можно достичь желаемого.

Моральные пытки частенько действеннее физических. Видел в прошлой жизни не раз, как жертвы насилия, попадая под власть изуверов, не могли от неё избавиться даже после освобождения. И ведь не самые никчёмные люди попадали в зависимость! Уж не этот ли путь приготовил Эринос для любимой? Согнуть Ирисию тяжело, только сломать опытному подонку возможно. Надо смотреть… Из кожи вон вылезти, потерять шансы на примирение, но не дать коснуться грязным лапам моей женщины."

"Начнём с простого… Откуда может идти опасность? Мама должна уже составить списки тех, кому выгодна смерть кангана.

Насколько он будет полным? Исчерпывающим. Какая-то сука завелась во дворце и хочет власти. Первый десяток знатности — других претендентов нет. Второе… Орландия! С ней должен быть связан мой враг. Именно мой, и плевать на весь Вертунг! Кто из знатных особ был связан с этой страной? Пусть косвенно, но должен. Опять Литария нужна, но к ней, пока не снимут оцепление со столицы, не поговорить. Третье…

Открывается дверь и входит Ирисия. Во взгляде что-то новое, которое раньше не замечал.

И жесты не такие вальяжные, плавные, а словно приготовилась выхватить нож. В этом чем-то на Альду теперь похожа.

— Ты свободен… — присаживаясь рядом, говорит она. — Сама пришла, чтобы сказать спасибо. Не знала, что так страшно быть беспомощной.

— Беспомощной?

— Я была обузой, пока ты со своими слугами меня защищал.

— Это наш долг, но ты всё равно молодец. Не истерила, не мешала и даже вон пистолетом размахивала, как заправская пиратка.

— Я? — улыбнулась эканганда.