Мне было одиноко… Несмотря на семью, что меня приютила, мне было одиноко, я мысленно постоянно говорила только с тобой.

- И я это чувствовал. Клянусь.

У меня нет причин сомневаться.

Теперь я понимаю, почему не могла ни забыть, ни отпустить его, почему постоянно говорила с ним внутри себя. Потому что он нуждался во мне, а я нуждалась в нем. Наши души стремились друг к другу, были связаны. Поэтому несмотря ни на что, я ощущала, как сильно мне его не хватает!

- Ты хочешь что-нибудь? Пить? Есть?

- Хочу тебя поцеловать.

- Это с легкостью и большой радостью! - отзывается Аслан. - Иди ко мне.

Мы снова целуемся. Нам есть о чем поговорить, есть что обсудить. Тысячи-тысячи вопросов: что, как, почему? Я хочу знать о каждом его дне, что он провел без меня! Но вместо того, чтобы начать говорить, мы снова целуемся, проверяя границы выдержки друг друга.

- Остановись, остановись, прошу, - стонет Аслан, когда я целую его шею. - Тебе нужен покой. Есть показания врача, - говорит строгим тоном и гладит меня пальцами по шее, там, где стрекочет пульс. - Обещаю, как только станет можно, я тебя занежу, зацелую всюду.

Я вспыхиваю от его смелых обещаний и таю без прикосновений, когда он, прижавшись теснее, на ушко хриплым шепотом рассказывает, как именно будет меня любить…

- Люблю тебя. Больше всего на свете. Ты - моя жизнь, - выдыхает он мне в губы, признаваясь первым.

Я таю. Именно этих слов я ждала, хотела услышать и просто не могу не ответить тем же, признаваясь между поцелуями ему в любви.

- Любишь? - переспрашивает он.

- Люблю. Люблю…

Нашим поцелуям и объятиям нет конца. Мы ненасытные, безудержные. Наши слова и признания падают, в жадную бездну влюбленности, которая просит еще и еще! Невозможно остановиться…"

"Проходит, наверное, несколько часов, прежде чем Аслан начинает рассказывать о семье и браке то, что еще не рассказывал. Он подробно объясняет, как договорился с семьей, развелся. Я слушаю его и, наконец, могу с уверенностью сказать, что не только слушаю, но и слышу, внимая всему сказанному. Я внимаю любимому без оглядки на свои обиды и страхи.

- Ты отказался от всего, чтобы развестись и стать свободным? - ахаю.

- Ради тебя. Да, думаю, это было меньшее, что я мог сделать.

Аслан говорит, я едва дышу. Но больше всего меня поражает та часть его рассказа, в которой он признается, что знал, где я, с кем живу временно. Аслан знал, но не стал вмешиваться прямо.

- Не хотел приводить к тебе Мержоева. Этот самодур мог тебе навредить. Мне пришлось наступить на горло своему желанию вернуть тебя. Я планировал довести развод до конца, разобраться с Мержоевым, и потом забрать тебя… - он делает паузу, добавляя с усмешкой. - Я даже договорился с Маржан.

- ЧТО?!

Это шок… Просто шок.

- Ты говорил с ней?! Говорил?! Как?!

- Лея, - Аслан делает паузу, добавив мягко.