- Есть один вариант, но придется вмешать постороннего человека. Я подумаю, что можно сделать. Пока почитай еще немного.

Через некоторое время к нам присоединяется Маржан и зажигает над столом фонарики. Она расставляет свежую выпечку и садится в стороне. С виду она как будто дремлет, но я уверена, она слушает. Ей нравится слушать, даже если она ничего не понимает в услышанном. Через некоторое время Маржан встает.

- Уже темно и прохладно. Закругляйся, Дархан. Осень, не забывай об этом. Я покормлю Алмаза и зайду за мясом к соседке. Их родственники недавно зарезали хорошего, жирного барашка.

Надеюсь, к моему возвращению вы будете дома.

Маржан уходит. Дочитав еще одну страницу, ставлю закладку, отложив книгу на стол.

- В дом? - спрашиваю у Дархана.

Тот качает головой.

- Я посижу еще немного. Хороший, тихий вечер. Я люблю именно такие.

- Тогда и я посижу. Можно?

- Конечно, не спрашивай даже. Чай еще остался?

Я наливаю чай Дархану, подав чашку. Из-за неловкого движения блюдце слетает на утрамбованную дорожку. Мужчина делает вид, что ничего не произошло, ведь упавший предмет вне пределов его досягаемости. Я тоже не бросаюсь поднимать блюдце, уберу потом, не желая лишний раз напоминать мужчине о его недуге.

- Знаешь, что мы делаем? - внезапно спрашивает он.

- Не совсем понимаю, о чем вы.

- Ежедневная рутина. Ритуалы… Это то, что поддерживает на плаву. Нечто знакомое и понятное в этом мире, полном неясностей и опасности. Когда в любой момент жизнь может измениться вот так и сломать человека!

Взяв большую хозяйственную спичку, Дархан переламывает ее и опускает на стол.

- Очень важно иметь что-то свое, постоянное. Что бы ни случилось, у тебя должно быть место в душе, свой уголок спокойствия.

Понимаешь?

Киваю быстро-быстро, но не думаю, что осознаю слова мужчины полностью.

- Какие ритуалы есть у вас?

- Моя жена всегда мне читала, пока рак ее не скосил. Она вообще любила читать вслух, часами могла читать дочери перед сном. После того, как она ушла, я остался с маленькой дочкой. Мне не хотелось ничего, даже говорить. Но я продолжал каждый день читать дочери сказки и вечерами выходил на балкон с книгой. Мы жили в большой квартире, в центре… Там не было такого сада, как здесь, в доме Маржан. Потом… - мужчина задумчиво поскреб бородку с щедрой сединой.

- Потом упорхнула и дочка. Она умница, учится за границей! - говорит с нескрываемой гордостью. - Я рад, что у нее в жизни есть цель. Не видел ее вот уже три года…

- Она ни разу не приезжала к вам после аварии? - спрашиваю осторожно, не желая задевать болезненную тему.

- Не приезжала с момента, как отправилась учиться. Ей некогда. Пусть учится, постигает новое, радуется жизни и путешествует, пока есть такая возможность."

"Мне кажется, Дархан немного лукавит перед самим собой.