Если бы не они, если бы не необходимость отомстить, ему не пришлось бы устраиваться на работу в издательство и поступать в подчинение к Нане Ким, и она не стеснялась бы их отношений, не скрывала бы их и, вполне возможно, давно уже согласилась бы стать его женой. А ведь при сложившейся ситуации он даже предложение ей не делает, чтобы не ставить любимую женщину в сложное положение. Понятно, что она откажет, и понятно, что именно из-за его служебного статуса.

Но проходило время, и после очередного вечера, проведенного с Наной, он снова возвращался мыслями к тому, что услышал на лекции Андрея, и снова ему казалось, что ненависть и месть – такая глупость, и так это все не нужно, и так жаль тратить на них душевные силы и свою жизнь, надо просто любить и радоваться.

А потом снова приходило время очередной корпоративной вечеринки, и вся семья Филановских демонстрировала окружающим взаимную любовь и полную идиллию, и опять поднималась в Антоне мутная волна, кишащая ядовитыми чувствами.

Получив от Наны задание помочь Любови Григорьевне в поисках отца ее племянников, Антон впервые не только оказался в том самом доме на Тверской, возле которого он столько раз поджидал братьев, но и впервые получил возможность долго разговаривать с теткой Александра и Андрея.

Прозвеневший когда-то тихий звоночек в тот вечер уже гремел оглушительным набатом. Любовь Григорьевна была, бесспорно, умной женщиной, тщательно взвешивала каждое сказанное слово и безошибочно просчитывала последствия каждой выдаваемой Антону толики информации. Но она, увы, не унаследовала актерского таланта матери, маску носить не умела, и попытки скрыть свои истинные чувства ей удавались плохо. Точнее, не удавались совсем. Она никогда не любила своих осиротевших племянников. Не любила их в детстве, когда они были еще малышами, не любила и теперь. И в разговоре с Антоном скрыть эту нелюбовь не смогла. Говорила одно, а глаза, голос, жесты, даже поза ее свидетельствовали совсем о другом."

"Когда Антон только вскрыл переданный Наной конверт и увидел написанное на вложенном листке имя своего отца, его первым побуждением было тут же позвонить Филановской и сообщить, что Сергей Дмитриевич Юрцевич скончался несколько лет назад.

Глупое мальчишеское тщеславие! Как они, и Любовь Григорьевна, и Нана, удивились бы, что ему удалось так быстро, в мгновение ока, выполнить задание! Но он сдержал неуместный порыв, выждал полагающееся время и явился на аудиенцию к женщине, на которой его отец готов был жениться. Может быть, она расскажет об отце что-нибудь такое, чего Антон не знает и что заставит его по-другому взглянуть на восемнадцать прожитых ими вместе лет.