Назар вновь накрыл мои губы требовательным поцелуем. Глубоким и откровенным. Язык ворвался в мой рот. И вместе с тем я ощутила плавное скольжение внутри.

Назар Степанович, что уж скрывать, был мальчиком крайне большим. Везде.

И я замерла, чувствуя, как тугая плоть бесконечно осторожно проникает в меня. Удивительное чувство, щемяще нежное, волшебное. И глаза у Назара волшебные. Магические.

Второе скольжение вышло более рваным. Тит изменил положение. А я вскрикнула от того, насколько остро чувствую его.

– Охтыжтвоюмаму, Таечка, маленькая моя! – на одном дыхании выдавил Тит.

А я вскинула бедра навстречу глубокому толчку. И смежила веки. Потому что внутри меня поселился целый ураган. И держать его под контролем становилось все сложнее с каждым вдохом.

Назар подхватил широкими горячими ладонями мои бедра. Еще толчок... Еще...

Я терялась в его дыхании. В его поцелуях. В его жарком шепоте."

"Тит вновь изменил угол. Я не могла больше терпеть. Лавина удовольствия сметала меня, напрочь отключив мою голову. И я только двигалась в такт умелым толчкам моего мужчины.

Назар требовательно властно впился в мои губы. Вовремя. Потому что я кричала, громко. В голос. Позабыв обо всем, даже о том, где я находилась.

Глубокие толчки таранили мое тело, а я сгорала в этой страсти. Не было со мной прежде ничего подобного. Будто я только сейчас отдала себя мужчине, по-настоящему. И годы брака – ерунда. Тлен. Пустышка.

Я крепко вцепилась в широкие плечи, крепкую шею, затылок. Слышала, как сипло и протяжно стонет мой красавчик. А по телу – крупная дрожь удовольствия. И я вновь прогнулась, отчаянно желая продлить эти мгновения, полностью доверяя Назару.

Приятная желанная тяжесть придавила меня к постели. Всего на секунду, и Тит перекатился, крепко держа меня в объятиях.

Я не могла дышат, говорить... кажется, даже думать не могла. Уже нежно и лениво Назар целовал мои губы, слегка оглаживая языком или прихватывая зубами.

– Тай, со всей ответственностью заявляю, что сорвался. Это был тестовый эпизод. Дай мне еще шанс, и я реабилитируюсь, – зашептал он, а я открыла глаза. Пусть с трудом, но справилась.

– В смысле? – чужим голосом прошептала я.

– Я слегка облажался, Русалочка, слезно прошу о втором шансе, – говорил Тит, убирая мои волосы с лица.

Э-э-э-э? То есть это он еще не в полную силу? Да я же ... Я же умру, если Тит будет хоть на каплю идеальнее, чем только что был!

Ко мне так и не вернулась способность говорить. Я могла лишь крепко цепляться за мужские плечи и пытаться хоть как-то успокоить дыхание.

А в дверь постучали. И я вспомнила, что вообще-то где-то очень близко находится ребенок. А я тут вела себя не очень... тихо, да и вообще...