Истины сейчас, после кончины Розалии Никитичны, нам не узнать, но думается, пожилая женщина просто догадалась, что Света изменяет Андрею, и решила избавиться от невестки. Скорей всего, бабушка и не предполагала, у кого оказалась та, кого она считала своей любимой внучкой. Но Света решила: старуха непостижимым образом все узнала о подмене. Кое-как справившись с эмоциями, жена Андрея бормочет:

– Хорошо, но я не могу вот так, сразу, дайте мне десять дней.

– Ладно, – соглашается незлобивая Розалия Никитична, – но по истечении этого срока – все!

В безумной тревоге Света лихорадочно пытается сообразить, как поступить. Но в голову ничего не приходит, тогда, поняв, что делать нечего, невестка угощает Розалию творожной запеканкой. Другая бы свекровь насторожилась, получив из рук невестки, которой объявлена непримиримая война, любимое блюдо на ужин. Любая, но только не Розалия. Матери Андрея и в голову не приходит, что Света задумала плохое. Пожилая дама наивно полагает, что «захватчица» осознает неправильность своего поведения и попросту уйдет, сгорая от стыда. Но Света поступает по-другому. Сладкий творожник нафарширован сердечным лекарством, самым элементарным препаратом, который не может нанести вреда больному, если, конечно, не глотать его по двадцать таблеток сразу.

Розалия мирно ужинает, причем съедает почти всю запеканку. Свете хорошо известно, что старуха обожает творог. Посуда вымыта, дело сделано. Осталась ерунда, войти утром в спальню и закричать:

– Андрюша! Скорей! Господи, ужас какой!

Розалия Никитична давно болеет, она перенесла несколько инсультов, никто не заподозрит плохого.

Но на следующий день Света изо всех сил оттягивает момент входа в спальню свекрови, у нее просто не идут туда ноги. То, что Розалия умерла, убийца поняла сразу. Обычно около восьми пожилая дама просила подать ей судно, а сегодня из-за двери спальни свекрови не доносится ни звука. Света собирает все мужество в кулак, но тут, на ее счастье, появилась я и пошла к Розалии Никитичне.

Услыхав последнюю фразу, Света вскочила:

– Сколько ты хочешь за молчание?

– Пятьдесят кусков.

– В доме есть только тридцать.

– Давай, остальные можно позже.

Света убежала, я спокойно оглядывала гостиную. Надо посоветовать Аське переклеить обои, синие слишком мрачные.

– Вот, – выпалила Света, вносясь назад. – Бери, можешь не пересчитывать. Хочешь чаю?

Поняв, что гостья полностью в курсе дела, хозяйка стала приторно любезной.

– Наливай, – разрешила я и стала пересчитывать купюры.

Через секунду перед моим носом оказалась чашка с дымящимся напитком.

– Угощайся, – улыбалась Света, – специально заварила.

Я кивнула и сказала:

– Давайте, пора.

– Это ты мне? – удивилась Света.

– Нет.

– А кому?

– Сейчас увидишь.