Я пила кофе и слушала, о чем он говорил с теми парнями, которые сюда пришли вместе с Домиником. Мои же одногруппники, сразу же разошлись в разные стороны. Некоторые даже опасливо вышли из аудитории, поскольку, явно услышав, что Моно находился тут, со временем сюда начали сходиться другие пятикурсники.

Прошло еще немного времени и помещение вовсе наполнилось более старшими ребятами, а их «посиделки» оказались очень шумными.

Уже потом, когда началась очередная лекция и пятикурсники разошлись по своим занятиям, было интересно наблюдать за тем, как в аудиторию осторожно заходила Дезири.

На меня она даже не посмотрела и теперь сидела очень далеко.

Прошло еще немного времени и я стала ловить себя на мысли, что все действительно утихомирилось. Больше я не слышала, чтобы меня хоть кто-то называл подстилкой Моно и не было пренебрежительных взглядов.

Как оказалось, все это не просто так и позже я узнала, что друзья Доминика пытались выведать, откуда пошли слухи. Ну, или кто громче всех кричал, называя меня подстилкой. Затаиться эти студенты не успели — они были выловлены за пределами Сорбонны. Ракаи с ними разобрались.

После этого я еще более отчетливо начала понимать, почему Доминика боялись. Нет, не из-за слухов, а из-за того, что действительно без лишних разговоров и возможности оправдаться, или попросить прощения, потом можно было получить по лицу.

Мне не нравилось насилие в абсолютно любом его проявлении, поэтому я не знала, как реагировать на эту ситуацию, но, в итоге, решила не вмешиваться. Несмотря ни на что, я была благодарна Доминику за то, что не дал меня в обиду. Пусть он и защищал меня таким жестким образом.

Тем более, события не стояли на месте и постоянно происходило что-то новое.

"

"На следующий день ко мне подошла Дезири. Она опасливо оглянулась по сторонам и сказала, что хочет поговорить со мной.

— Слушай, прекрати. Я понимаю, что перегнула, но я не хотела. Просто на эмоциях так поступила, но я извиняюсь, — она так произносила свои извинения, что, казалось, вот-вот ими подавится.

— Что прекратить?

— Какие-то шестерки твоего парня приходили к моему Арману и говорили, чтобы он подошел к Моно, иначе он сам подойдет. Ты же понимаешь, что это, считай, угроза? Так нельзя.

Я насупилась и, вслушиваясь в слова девушки, пыталась понять их смысл.

Оказалось, что Доминик хотел поговорить с парнем Дезири. Хотя, даже я понимала, как Моно «разговаривал» и догадывалась, что от этого ничего хорошего ожидать не стоило.

— Доминик хочет поговорить с твоим парнем. Причем тут я?

— Скажи ему, что это лишнее. Мой Арман тебе вообще ничего не сделал.

— А разве это не он собирался превратить мою жизнь в ад? — спросила, вспоминая слова Гийома, но вопрос задавала без особого интереса. Меня это и правда мало волновало.