Упираясь о стол уже двумя руками, он наклонился и посмотрел на меня так, что я невольно вновь легла на стол и прикусила губу, почему-то отводя взгляд в сторону.

— Почему же? — Доминик пальцами поддел мой подбородок и сжал его, заставляя опять посмотреть на него.

— Потому, что ты сам не разговариваешь со мной, — зашипела. — Тебе нравится молчать? Хорошо. С этого момента я тоже не буду ничего говорить.

Я показательно скрестила руки на груди, а Моно сильнее нахмурился. Сразу по его непроницаемому взгляду ничего понять не могла, но ощутила то, что взбудоражило тело.

— Хорошо.

С этими словами он оскалился и, преодолевая оставшееся между нами расстояние, поцеловал. Сразу с напором и жестко. Так, что губы заныли и создалось ощущение, что Доминик этим поцелуем набрасывался на меня и наказывал. Заставлял в один момент потеряться в нахлынувших эмоциях и перестать дышать, но так отчетливо ощущать его губы на моих.

Вот только обида все еще жгла сознание и кое-как отрезвляла. Можно сказать, что она оставалась последней ниточкой и я отчаянно цеплялась за нее, пытаясь оставить хоть какое-то подобие самоконтроля.

— Мы еще не договорили, — я зашипела и уперлась ладонями в торс парня.

— Ты сказала, что не будешь ничего говорить, — вновь поцелуй и Моно убрал мои руки. Прижал запястья к столу и губами коснулся шеи. Прикусил кожу, причиняя легкую, но будоражащую боль, которую тут же перекрыли острые вспышки от того, что его язык коснулся покрасневших участков на шее.

— И ты решил не терять время зря? — старалась предать голосу твердость и даже нотки злости, но, по итогу, говорила еле слышно. Прерывисто дышала и, не выдержав, простонала, когда Доминик поцелуями спустился ниже, губами касаясь ключиц.

Доминик отпустил мои руки, но положил свои грубые ладони на мои плечи и сдернул лямки платья вниз, при этом, чуть не порвав ткань. Я зашипела, а Моно опустил платье еще ниже, так, что оно складками собралось на пояснице и обнаженной, разгоряченной кожи коснулся прохладный воздух.

— Когда начнешь разговаривать со мной, тогда и поговорим, — Моно поцеловал низ живота, а я задрожала и ногтями впилась в его плечи.

Доминик явно издевался надо мной. Видел же, что я и так уже дала слабину, из-за чего начала разговаривать с ним. Получается, моя молчанка провалилась в тот момент, когда Моно меня поцеловал, но возобновлять разговор он не спешил. Все так же целовал, кажется, губами касаясь каждого сантиметра обнаженной кожи.

— Я могу поговорить с тобой сейчас, — сказала прерывисто и опять простонала.

— Попытайся, — Моно сдернул вниз легкий лифчик и прикусил сосок, тут же вбирая его в рот, а я вновь простонала.