Подняв голову, я увидела нескольких незнакомых мне девчонок, но отдаленно предположила, что это пятикрусницы или четверокурсницы. Правда, понятия не имела в каком из филиалов университетов они учились.

— Нану Леконт, — произнесено с презрением. Вперед вышла высокая брюнетка. Симпатичная и стройная, а еще — очень уверенная, что ясно намекало, что среди этой группки девушек она главная.

— Да, — я положила ладонь на учебник, пальцем отметив строку на которой остановилась. — Вы чего-то хотели?

— Поговорить с тобой, — брюнетка улыбнулась. Казалось, что делала это дружелюбно, но фальшь виднелась издалека.

— Говори.

— Может, для начала встанешь и подойдешь к нам? Или я кричать должна? — брюнетка надула губки, пальцами поправив волосы.

— Зачем кричать? Я и так отлично тебя слышу, — я скользнула взглядом по закрытой двери. — Так о чем ты хотела поговорить?

— О том, что такой девушке как ты не стоит быть подстилкой, — брюнетка сама пошла ко мне. Остальные студентки остались на месте.

— Я ею не являюсь.

— Почему же? — девушка талией облокотилась о край парты, за которой я сейчас сидела. — А как же то, что происходит между тобой и Домиником Моно? Он же тобой только пользуется. Причем, как самой последней подстилкой.

— Почему ты так считаешь? — спросила, спокойно откинувшись на спинку стула.

— Потому, что это его привычное отношение к девушкам, а ты, дурочка, решила, что особенная для него. Но ты же вроде девушка хорошая и правильная. Даже в одежде до тошноты идеальная. Вон вечно таскаешься в своих выглаженных блузках и юбках. Еще из приличной семьи, но позволяешь превращать себя в шлюху. Оно тебе нужно? — брюнетка наклонила голову набок. — Может, одумаешься и вспомнишь, что у тебя есть гордость? Или хотя бы ее остатки?

— Намекаешь на то, что мне стоит разорвать отношения с Домиником?

— Возможно, — девушка кивнула. — На тебе и так уже клеймо подстилки Моно. Все так тебя называют и ты точно знаешь, что о тебе говорят в универе. Заметила, как от тебя все отворачиваются? Ты не отмоешься от этой репутации. Хотя… Может, если ты громко порвешь с ним, чтобы об этом знали все, может, тебя перестанут считать тряпкой.

Я улыбнулась и, аккуратно карандашом отметив в учебнике место, где остановилась, закрыла его, после чего опять откинулась на спинку стула.

— Такая забота о моей репутации. Да и еще от незнакомой девушки. Я польщена.

— Просто на тебя уже стало невыносимо смотреть. Глупая малолетка. Захотелось тебе вправить мозги. Считай, что пожалеть."

"— Не нужно меня жалеть, — я качнула головой. — Мне глубоко безразлично то, что у Доминика было с его прошлыми девушками и меня не интересуют сплетни, которые ходят по Сорбонне.