Его готовила такая милая девушка…

— Это долгая история, — Доминик взял мою ладонь в свою и еле ощутимо провел по ней большим пальцем. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — солгала. Чувствовала я себя крайне плохо, но, стоило Моно прикоснуться ко мне, как онемевшее тело тут же пробило трепетом и я ощутила себя более живой. Доминик лучше любого лекарства. — Расскажи, кто и почему пытался меня отравить. Пожалуйста. Я хочу знать, — сознание пробило болью от вспыхнувшего воспоминания и я тут же опомнилась: — Или, нет, скажи ты проверил те мои слова? И как Прежан? Что вообще происходит?

У меня было множество вопросов, но, из-за потока произносимых слов, голова заныла и я, замолчав, сильно поморщилась.

— Все хорошо, — сказал Моно, успокаивая меня, словно ребенка. — Уже все хорошо.

Я надула губы и, пусть слабо, но все же запротестовала. Я желала знать ответы на свои вопросы, но все-таки усталость вновь сковала сознание и разговора не получилось. Уже вскоре я опять заснула.

* * *Почти весь следующий день я спала, но то небольшое время, которое я провела в сознании, уже было осознанным."

"Меня то и дело окружали медсестры и врачи. Именно они сказали Доминику, что ему лучше выйти и уже все последующее время я провела на осмотрах и процедурах. А потом опять сон. Он помогал и давал сил. Возвращал меня в норму.

Так прошли сутки и за ним последовали следующие, полные таких же процедур. Вечером я наконец-то смогла сходить в душ и, наверное, простояла под теплой водой целую вечность, так же уделив немало времени, чтобы привести себя в порядок.

Уже после этого я наконец-то ощутила себя человеком. Даже сонливость отступила и я стала более-менее бодрой.

На улице стемнело и я, лежала на кровати, когда дверь тихо приоткрылась и в палату вошел Доминик.

— Не спишь? — спросил он. Моно подошел ближе и, пальцами поддев мой подбородок, поцеловал в щеку.

— За последние дни я выспалась на год вперед, — ответила, окинув взглядом парня. — Ты побрился?

Моно кивнул, а я только сейчас заметила, что он в руке держал небольшой, но до безумия красивый букет. Выбросив прошлый и еще только начавший вянуть, он поставил новый в вазу.

— Ты принес мне цветы? — я улыбнулась.

— Тебе больше ничего нельзя.

А ведь и правда. Сейчас я была на очень строгой диете и покупать для меня угощения просто не было смысла.

— Ты больше не злишься на меня? — спросила, садясь на кровати. Я пододвинула вазу ближе и понюхала цветы.

Доминик налил в стакан воды и поставил на тумбочку рядом со мной, а сам сел в кресло.

— Я проверил все, что ты рассказала и узнал про условие твоей матери. Я знаю все.

В груди расплылось облегчение.