Однако желание поговорить, как выяснилось, еще не пропало: Геннадий с примкнувшим к нему Игорем Дымковым еще добрую четверть часа изводили главного юриста Компании — пока тот от них не сбежал, воспользовавшись первым же благовидным предлогом. Проводив машину родственника долгим взглядом, Лунев вдохнул полной грудью вечернего воздуха.

— М-да… Настоящий интернационал получается.

— В каком смысле?

Поправив бобровый воротник, «хозяин» Аграрной компании пояснил своему коллеге с Дальнего востока:

— Деньги от французов я получу через обрусевшего грека Мавроди.

Элеваторы мне будут строить североамериканские мастеровые и негры. А насчет дополнительного товарного кредита от «Mordor Investment Fund»,мы с вами будем уговаривать его представителя, американского еврея Мелькора Морготовича. И как вам это?

Подумав, отставной поручик Пограничной стражи признал:

— Да, фамилия у него определенно жидовская… Да мне хоть черт, лишь бы толк от него был!"

"[1] Конка(конно-железная городская дорога) — вид городского общественного транспорта, бывшего предшественником электрического трамвая.

Конка представляла собой открытый или чаще закрытый экипаж, иногда двухэтажный с открытым верхом (империал), который по рельсовым путям тянула пара лошадей, управляемая кучером. В местах где линии конки пересекали крутые подъёмы, экипажи поджидали форейторы (обычно мальчики-подростки), которые подпрягали ещё 1—2 пары лошадей и помогали преодолеть трудное место, затем на ровном участке выпрягали дополнительных лошадей.

[2] Тантьема — вознаграждение, выплачиваемое в виде процента от прибыли директорам и высшим служащим акционерных обществ и банков.

Система тантьем призвана связать интересы служащих с интересами предприятия, где вознаграждение определяется по финансовому успеху предприятия и составляет известный процент с общей прибыли.

[3] В девятнадцатом веке так обозначали заместителей.

Глава 3

Как же приятно бывает в конце многотрудного дня посидеть у живого огня! Пристроиться поближе к камину, взять в ладонь загодя налитый бокальчик с чем-нибудь подходящим по вкусу и градусу — и лениво обдумывать прошедший день, любуясь игривыми переливами вечно-изменчивого пламени.

А можно просто всматриваться в его багряные глубины, чувствуя как обращаются в прах все недавние сомнения и тревоги: сидеть без мыслей и желаний, постепенно отрешаясь от самого ощущения скоротечности человеческого бытия… Хотя последнее не всегда удается — ведь плоть слаба, и подчас обуреваема самыми разными желаниями.