Который, кстати, и продал перекупленные у прежних владельцев земли этим французским безбожникам — так что должен был ощущать определенную моральную ответственность…

— Ваше преосвященство, чем обязан радости вашего визита в этот воскресный день?

Внимательно поглядев на хозяина дома, гость пожевал губами и решил отказаться от привычного «сын мой» в пользу общепринятых в миру обращений:

— Ваше сиятельство, вы сами знаете, зачем я ныне у вас. И в ваших силах помочь моей епархии… Подождите, не отвечайте! Просто представьте, что могилы ваших пращуров заливает вода, что волны захлестнут села простых крестьян и все отстроенное ими, что Волга затопит все прибрежные церкви и погосты…"

"— Остановитесь, владыко, я все это прекрасно представляю. От меня-то вы что хотите?

— Помощи!

Досадливо потерев лоб, Александр, имевший в планах на это воскресение просто отдохнуть, полениться и быть может немного почитать в свое удовольствие, уточнил — просто ради того, чтобы потянуть время для размышлений:

— Какой именно?

— Разрушить сию богопротивную затею с перегораживанием Волги!..

— М-да.

Моргнув, он медленно погладил висок, обдумывая пришедшую в голову идею.

— Знаете, владыко, даже если я и остановлю эту затею господина Мавроди, то со временем найдутся и другие желающие — и совсем не факт, что моего влияния хватит и на них. С другой стороны… В Москве есть такое местечко Лыткарино, там замечательный песок, очень подходящий для выделки оптического стекла. Одно плохо: часть тамошних земель церковные, и мне никак не удается договориться об их выкупе или долговременной аренде. Почему бы нам не помочь друг другу?

Погладив крест, епископ пронзительно глянул на промышленного магната — но увы, немой укор его очейкакого-либо действия не возымел.

— В свою очередь, я обещаю сделать так, что никому более не придет в голову строить плотину на Самарской Луке.

— То есть… Вообще никогда?

— Именно, владыко. Надеюсь, мое слово чего-то стоит в ваших глазах?

Посидев пару минут в молчании, епископ Самарский и Сызранский с неожиданной резвотью встал, и не обращая внимания на недовольно-предупреждающее ворчание княжеского пса, перекрестил: сначала себя, а затем и хозяина дома.

— Все в руце Его, но я попробую, князь.

Проводив епископа до парадной лестницы, Александр вернулся обратно и проворчал:

— Со школы помню, что там под руслом сплошные известковые карсты… Построишь там плотину, как же!

Потрепав Шарика по моментально подставленной лохматой голове, блондин подтянул к себе «Вестник финансов, промышленности и торговли», начав его неспешно листать, иногда останавливаясь в заинтересовавшем его месте и едва слышно хмыкая.

«Есть время разбрасывать камни, а есть собирать… И уж разбросал я их немало.