Говорили ему, чтобы вперед не лез, да куда там: голубая дворянская кровь, каваллерийская стать… Митрофану из-за него в живот прилетело, и бедро распахало.

— Как он?

— Терпимо. Сейчас с напарником и дворцовыми в фургоне сидит, мешки караулит.

— Фургоне?

Покосившись на подобравшегося к ним любопытного дворцового, Долгин нехотя пояснил:

— Эти еще три дня назад баркас арендовали, собирались на нем деньги вывозить… Причалы в это время немноголюдны, толковую засаду не сделать.

Пришлось озаботиться грузовым фургоном.

Известие о том, что капиталы государя-императора спасены, резко улучшило настроение и раненым, и чиновникам, и даже младшему брату их законного владельца.

— У нас два средних, но ротмистра надо побыстрее к врачу: пуля в теле сидит…

Пока начальство совещалось, тройка телохранителей (Семен все так же бдил) собирала валявшееся тут и там оружие и инспектировала карманы на предмет любых документов.

Успехи в этом деле не вдохновляли, но зато они мимоходом совершили подлинное чудо — всего лишь парой несильных пинков оживив залитый кровью труп! Правда быстро выяснилось, что кровь на нем была чужой, а сам хитрец просто упал при звуке первых выстрелов и быстренько «умер», рассчитывая переждать заварушку, и затем тихонечко уползти. Ну, шансы на продолжение жизни у него были, и довольно хорошие: связав и подтащив языка к его пребывающему в отключке главарю, освободившееся звено коротко доложило об успехах, и было перенаправлено на поиск таинственного стропильного стрелка.

— … выкупил пакетбот вместе со всем его грузом: думаю, отличный шотландский виски нам пригодиться!? Там еще сыр, маслины и немного арабики в зернах — будет чем в дороге закусить…

— Ха-ха-кха-ох-ё!.. Григорий, хватит меня смешить! И так толком не вздохнуть, а ты еще…

От каркающего смеха Великого князя очнулся штабс-капитан — тут же попытавшийся вздеть себя на ноги.

— И-эк!

Но вместо этого больно (и обидно) плюхнувшийся задом о сырую мать-землю. Ну ладно, сухую, но все равно неприятно твердую. Переждав приступ боли и потрогав повязку, офицер подал голос:

— Г-хаспада…

— О, Николай Николаевич опять с нами!

Уцепившись за руку князя, Шиллинг с натугой вздел себя на ноги.