Судя по благородной задумчивости Его императорского величества, именно эта мысль и крутилась в его голове, когда дорогу первому из экипажей преградила троица портовых работяг — при виде которых Шиллинг тут же непроизвольно схватился за верный парабеллум. Те тоже выглядели не самым дружелюбным образом, но за оружием тянуться не спешили: оглядев повозки, стоящий впереди мужчина недовольно скривился, потер не раз ломаный нос и «поздоровался»:

— Почему вас так много?!?

Штабс-ротмистр в дискуссию благоразумно вступать не стал, уступив честь общения с припортовой швалью князю Агреневу.

Тот же, услышав претензию, ровным тоном переадресовал ее обратно:

— Потому что вы сами потребовали, чтобы вся сумма была в банкнотах мелкого достоинства. Эти господа просто носильщики кофров с деньгами…

«Господа» с разной степенью достоверности изобразили обычных гражданских штафирок, вцепившись мертвой хваткой в увесистую кладь — к которой моментально прилипли и взгляды «комитета по встрече».

— Возле меня сидит человек, имеющий хорошее представление об украденных вами бумагах: именно он будет проверять их подлинность.

Присутствие Великого князя вы сами поставили непременным условием — но если в нем нет необходимости, то он тот час нас покинет?..

— А ты, и этот болван с оружием?!

Ласково улыбнувшись, блондин поправил рукава своего пиджака и пояснил:

— Мы свита Его императорского высочества, и наше присутствие не обсуждается. Итак, куда нам далее?

Однако обладатель выдающегося шнобеля не торопился: вновь оглядев экипажи и переглянувшись с подпирающими его со спины сообщниками, он ткнул пальцем в Шиллинга, и потребовал:

— Пусть отдаст револьвер! И остальные, у кого есть!.

.

— Что?!!

Погасив взглядом моментально вскинувшегося офицера, князь Александр вновь приятно улыбнулся:

— Мы выполнили все ваши условия, приехали с деньгами в указанное место и готовы к обмену. Оружие останется при нас: не сомневаюсь, что у вас его больше, так что несколько револьверов особой угрозы не составят… К слову, господа, вы вообще — кто? Пламенные рэволюционэры, или благородные разбойники?

Видя, что ему не спешат отвечать, переговорщик разочарованно констатировал:

— Понятно: обычные воры, которым просто повезло.

Один из троицы, уже давно красневший лицом и шеей, не выдержал и взорвался, непроизвольно ухватив выпирающую из-за пояса рукоять ножа:

— Ты!!! Мы боремся за равные права и справедливость для всех французов! А вот такие как ты, аристократик, всего лишь пережиток прошлого, но ничего: гильотина… Хэк!

Слегка перекосившись после резкого тычка в живот, проговорившийся мужчина отступил за спину соратника и уже оттуда начал сверлить классового врага злобным взглядом.