Пока одна его ладонь сминает грудь, он тем временем ласкает губами другую. Оказывается, Андрей умеет быть нежным. Он может зацеловывать, ласкать и трогать так, чтобы уносило на самую вершину удовольствия даже без проникновения.

Нашу близость можно пересчитать на пальцах одной руки, но я ни разу не вспомню, чтобы было вот так как сейчас. По-другому. Не лучше, нет… Просто так словно я особенная и единственная на всём белом свете, а Андрей хочет доказать это без помощи слов. И судя по тому, как от предвкушения дрожит моё тело ему это удается.

- Не надо… - прошу, когда Андрей целует живот, а затем впадинку пупка, оставляя на коже влажные следы.

Я вспоминаю свой уродливый шрам после кесарево сечения и не хочу, чтобы Муратов его видел, поэтому закрываюсь ладонями и напрягаюсь всем телом.

- Андрей, не надо…

- Покажи мне себя, - его голос требовательный и стальной.

Спорить с ним бесполезно, я знаю. Если Муратов чего-то захочет, то непременно получит. Нервно закусываю нижнюю губу и убираю сначала одну руку, затем другую. Андрей целует выпуклый шрам, не давая мне времени для того, чтобы опомниться. Я прикрываю веки и ощущаю, что интимность обстановки в этой комнате начинает зашкаливать.

Когда колючая щетина проходится по внутренней стороне бедра я перестаю дышать и вовсе. Прислушиваюсь к себе и своим эмоциям, кромсаю губы в кровь и издаю протяжный стон, когда Андрей касается языком чувствительной нежной кожи. Для меня это впервые. Впрочем, всё что происходит с моим мужем для меня впервые. Он первый и единственный во всём и мне хочется, чтобы так оставалось и дальше. Всегда.

Краска заливает лицо и мне становится стыдно, как никогда, когда теплый язык надавливает на клитор и рисует на нём невидимые узоры. Но одновременно с этим так восхитительно, что я расслабляюсь и развожу ноги шире. Ему достаточно пары уверенных движений, чтобы моё тело изогнулось дугой и забилось в ярких конвульсиях."

"- Пожалуйста, Андрей, - шепчу неразборчиво. – Пожалуйста, хочу тебя…

Он отстраняется лишь для того, чтобы снять оставшуюся часть одежды и достать презерватив из кармана брюк. Его член возбужден. Мощный, большой и твёрдый. С крупной блестящей головкой и тёмными волосками на лобке. Андрей сдавливает ладонью пульсирующие вены, проводит вверх и вниз. Есть в этом жесте что-то такое, что распаляет меня до предела.

- Ты честно-честно только со мной? – спрашиваю в момент, когда Андрей нависает надо мной сверху.

Он взрослый мужчина и не привык ни перед кем оправдываться, но сейчас Муратов не злится, а лишь снисходительно улыбается и упирает головку между влажных складочек.

- Честно. Зачем мне кто-то ещё?

- Между нами всё сложно, - произношу с придыханием. - И брак наш фиктивный. Ради сына.