Прикосновение к его руке вызывает у меня легкий электрический разряд по телу, но виду я не подаю. Сосредоточенно обрабатываю рану и напряженно дышу.

– Я не кусаюсь, Нина, – произносит низким голосом Андрей. – Можешь подойти ближе.

Я делаю ещё один шаг навстречу и встаю между его расставленных ног. Нервозность зашкаливает, напряженная тишина давит на барабанные перепонки, а воздуха в лёгких становится катастрофически мало.

– Чем ты занимаешься, Андрей? – спрашиваю, не глядя в его глаза.

– У меня своя транспортная компания, – отвечает невозмутимо он. – Преимущественно международные грузовые перевозки.

– А ещё?

– Ещё сеть автомастерских.

– Я не об этом, Андрей.

– Зачем тебе это, Нина? – усмехается Муратов. – Решила сдать меня правоохранительным органам?

– Нет, конечно, – возмущаюсь я, чувствуя, как вспыхивают щёки. – Просто от тебя пахнет опасностью и…

– Чем?

– Смертью.

Андрей с грохотом ставит пустой бокал на стол, заставив меня чуть ли не подпрыгнуть на месте. Кровь на костяшках сбита до мяса. Страшно представить, что именно он делал этими руками и до какого состояния довёл человека.

– Незаконный оборот оружия и отмывание преступных доходов, – внезапно произносит Андрей, когда я уже не жду от него ответ. – Но об этой части моей жизни тебе лучше не знать, Нина.

Я киваю, всё ещё не в силах посмотреть ему в глаза, и заканчиваю обработку. Хочу отойти, чтобы выбросить мусор и вернуть аптечку на место, но Андрей вдруг перехватывает меня за запястье.

Я смотрю в тёмные глаза напротив и чувствую, как во рту становится сухо. Хватка сильная, взгляд охмелевший и горящий, а тяжелая энергетика Андрея буквально пригвождает меня к земле, отчего тело плавится, словно воск, и становится совершенно непослушным.

В этот момент малыш внутри меня с силой толкается. Андрей опускает взгляд и удивленно смотрит на мой живот. Под обтягивающим домашним платьем видно каждое движение ребёнка.

– Илюшка часто активничает поздно вечером, – обращаюсь к Муратову с трудом ворочая языком. – Если хочешь – можешь потрогать.

Неожиданное прикосновение тёплой ладони обжигает кожу. Второй толчок ножкой приходится аккурат в то место, где Андрей меня касается. Муратов смотрит настороженно, но руку не убирает бесконечно долго. Целых шестьдесят секунд. Я считаю и нервно кусаю губы, ощущая во рту солоноватый привкус.

Громкая трель мобильного телефона отвлекает внимание Муратова. Он убирает ладонь, отодвигает стул и поднимается с места.

Я отхожу в сторону на подгибающихся ногах и возвращаю аптечку на место. Сердце внутри клокочет так сильно, что, кажется, сейчас протаранит грудную клетку.

– Да, Антон, – слышу за спиной голос Андрея. – Передал? Что сказал Рудковский?

Его шаги отдаляются, а голос постепенно стихает.