После таких событий на теле ощущается грязь, которая вызывает одно единственное желание – поскорее принять душ.

- Возможно, потому что я не успела накраситься, - отвечаю Роману.

- Не оправдывайся, малышка. Так даже лучше, что выглядишь ты младше. Меня возбуждают совсем девочки.

Так вот чем я его увлекла? Педофильские наклонности Романа заставляют меня убедиться в том, что жалеть о его смерти я ни капли не буду. Пока он шепчет мне на ухо похабные слова я думаю о том, как бы поскорее выбраться на свежий воздух. Будет неправдоподобно, если я выблюю ему на рубашку прямо сейчас.

- Моя машина, - упираю ладони в грудь Фирсову. – Вы обещали её починить.

Роман кривит раскрасневшееся от возбуждения лицо и коротко кивает. К счастью, мы вновь продолжаем дорогу на задний двор, где стоит якобы моя машина. Пугает то, что Роман вооружен, я чувствовала оружие в кобуре у него под пиджаком, а у меня даже ключей от автомобиля нет.

Один из амбалов обходит нас и толкает дверь вперед. Ребята Муратова не станут сразу же стрелять – это слишком рискованно. Ватными ногами я следую на выход. Легкий прохладный ветер обдувает лицо, а в голову лезут самые безумные мысли: что, если у Андрея не получится? Вдруг никто не спасёт меня из лап Фирсова?

- Где твоя машина? - спрашивает с раздражением в голосе Роман.

- Вот он! Красный Х-5, - указываю пальцем.

Шаркая балетками по асфальту, направляюсь к автомобилям, выстроенным в ряд. В этот момент происходит то, что заставляет меня вскрикнуть от ужаса – я вновь вижу смерть настолько близко. Пуля попадает чётко в лоб одного из амбалов и его лицо застывает в гримасе ужаса. Он падает на землю, прямо мне под ноги, после чего начинаются активные действия.

Вокруг Фиросова группируется плотное кольцо из охраны, в которое он захватывает и меня. Роману не до нежностей. Он грубо хватает меня под руку и тянет за собой. Отборный мат, выстрелы, потасовка. Возможно, скоро сюда вызовут полицию, поэтому долго задерживаться здесь нельзя. Совсем не удивительно, что Фирсов был готов к такому варианту событий. Наверное, когда ведёшь подобный образ жизни нужно быть готовым ко всему.

Выстрелы оглушают. Я закрываю глаза и шепотом молюсь. Молюсь и тогда, когда кто-то силой опускает меня на пол и вдавливает в землю, а чуть позже усаживает в машину, хлопает дверью и заводит двигатель. Я медленно открываю веки, потому что больше всего на свете боюсь того, что окажусь не там где нужно - по другую сторону баррикад. Но нет. На водительском месте сидит Николай, а сзади, сверкая чёрными как ночь глазами, оказывается мой муж, который крепко прижимает оружие к виску Фирсова. Взгляд противника дикий и разъяренный, веко подбито, а из носу стекает тонкая струйка крови.