Специально обученный человек громко объявил о пришествии генерал-губернатора, и собравшиеся встали, приветствуя его. Потом, по команде распорядителя, чиновники начали отчитываться о достигнутых успехах. Вот тут Елисей и вправду чуть не уснул. Ему в очередной раз пришла на ум аналогия с комсомольским собранием.

Много долгих разговоров, пустословия и бахвальства. А в итоге, на выходе пшик. Задумчиво глядя в широкое окно, Елисей пальцами поглаживал рукоять кинжала. Из задумчивости его вывел локоть полковника, весьма чувствительно ткнувшийся ему в ребра. Не дрогнув, парень осторожно сменил позу, попутно оглядывая зал.

Перед губернатором отчитывался уже не чиновник, а какой-то полковник в мундире артиллериста. Чуть пожав плечами, Елисей оглянулся на Тимофеева, и тот, понимая, что есаул все пропустил, еле слышно подсказал:

– Речь о твоих мортирах.

Прислушавшись, Елисей понял, что полковник действительно просит у губернатора разрешения на более внимательное изучение его минометов. А для этого ему нужно было договориться с атаманом казачьего войска. Внимательно выслушав его, генерал-губернатор задумчиво кивнул и, помолчав, посоветовал:

– Обратитесь в крепость, полковник.

К изобретателю. К слову, князь Халзанов сегодня тут. Они с полковником Тимофеевым опять отличились. Думаю, так будет проще. Ежели кто и сможет вам правильно на все вопросы ответить, так это он. Я прав, князь? – усмехнулся генерал-губернатор, глядя прямо на Елисея."

"– Абсолютно, ваше высокопревосходительство, – отозвался парень, поднявшись.

– Что там по вашим наградным листам было, господин полковник? – перевел взгляд генерал-губернатор на контрразведчика.

– Князю Халзанову, за радение в защите интересов короны, пожалован орден Святого Владимира второй степени, – бодро доложил Тимофеев, вскакивая.

– Поздравляю орденом, ваше сиятельство, – усмехнулся генерал-губернатор, и по его знаку один из адъютантов быстро вынес награду и бумаги к ней.

* * *После окончания приема Елисей с полковником задержались на крыльце, обсуждая свои планы на ближайшие несколько дней, когда из группы проходивших мимо офицеров прозвучало презрительное:

– Жандармский холоп.

Сначала Елисей даже не понял, о ком идет речь, но заметив, как напряглось лицо контрразведчика, понял, что сказано это именно о нем самом.

Не спеша обернувшись, парень нашел взглядом говорившего. Ротмистр в форме улана смотрел на него с нескрываемым презрением и вызовом, явно готовясь отразить своим остроумием любой ответ.

– Это что за петух ряженый? – небрежно поинтересовался Елисей, взглядом адресуя свой вопрос полковнику.

– Из вновь прибывших, – отмахнулся тот. – Гонору много, а ума не нажил.

Не ожидавший такого ответа Елисей едва не поперхнулся.