— А потом пути разошлись?

— Это точно — разошлись… — невесело вздохнула Анина собеседница. — Она, как вы знаете, писательница Мария Погребижская, а я жена Малякина.

— Вы так преданы своему мужу, — попыталась подбодрить ее Аня.

— Дальше некуда! Чуть меньше преданности — и . мне прямой путь на биржу труда. А там: «Ваша профессия? — Бывшая жена Малякина. Поищите мне новую вакансию. — А сколько вам лет? — Ха-ха…»

И Малякина как-то чересчур нервно рассмеялась.

Светлова терпеливо ждала, когда ее собеседница успокоится.

Вообще, по Аниным наблюдениям, эти сверхзависимые «жены своих мужей» были одной из самых сложных категорий собеседников… Они как-то слишком легко, буквально из-за ничего, как говорится, «на ровном месте», могли вдруг впасть в терику.

Наверное, постоянная зависимость от настроения и капризов мужей доводила этих женщин до нервного перенапряжения.

— Ну, расскажите хоть немного об этой Погребижской. Так интересно!

— Чего интересного-то?

— Она ведь такая знаменитая…

— Да что я могу вам рассказать?

— Чтобы бывшей подруге и нечего было рассказать? — искренне удивилась Аня.

— Знаете, мы уже очень давно не общаемся.

— Давно — это два года? — с готовностью предположила Светлова.

— Да нет… — усмехнулась Малякина, — уже почти всю жизнь. Точней сказать, всю мою замужнюю жизнь. Так… наблюдаем друг за другом издалека.

Такой вот жизненный казус — с ним она дружит. Ну, во всяком случае, дружила — до последнего времени, а со мной…

— Это из-за него вы поссорились? Из-за вашего Малякина?

Женщина кивнула:

— Хотя ведь… Ну что такого, собственно? В чем была моя вина? Я и замуж-то за него вышла только благодаря тому, что она не очень хотела.

— А она обиделась? Малякина опять кивнула:

— Да так бывает: все не нужен и не нужен… А как только другие приберут к рукам — вдруг и выясняется сразу, что очень даже нужен. В общем, мы давно уже с ней не общаемся.

— Ну, неважно, — заметила Светлова. — Главное что вы знаете ее с юных лет. Понимаете, некоторые особенности, черты характера сопровождают человека с молодости на протяжении всей жизни. Особенно пороки, — подчеркнула Светлова.

— Пороки? — Малякина усмехнулась. — Так они вас, по-видимому, и интересуют?

— У нее были пороки?

— Были? — с удивлением переспросила Малякина.

 — Что значит были? А куда ж они вообще могли деться?! Тут вы правы. Сопровождают… и всю, заметьте, жизнь!

— Какие же, например, пороки сопровождают Марию Иннокентьевну? — проклиная свой слишком деловитый, бухгалтерский тон уточнила Светлова.

— Вы лучше спросите, а каких у нее не было?

— Да. Каких у нее не было?

— Были все! — вдохновенно произнесла Малякина.

— То есть?

— Все! — убежденно повторила Малякина.