И этот квест становится вечным…

Я сел на землю, прислонившись спиной к ближайшему дубу, и, как принято, «повесил буйну голову ниже плеч». Это, наверное, раз плюнуть для любого индийского йога или какого-нибудь Ивана-царевича, но для меня оказалось очень непросто, пришлось постараться.

Серый волк плюхнулся брюхом рядом, положив морду на лапы и сочувственно поскуливая. Кажется, и до Мити дошла полная безнадёга нашего предприятия…

— Что ж, теперича нечем нам злодея живучего прищучить?

— Нечем.

— Это, стало быть, Бабуленька-ягуленька и Маняшка, кузнецова дочь, у него в подвалах каменных, в темницах сырых, томиться будут?

— Судя по всему, будут.

— А я, значится, до самой смерти в шкуре волка бегать обречён, так, что ли?"

"— Так, Митя, так. — На секунду я задумался. — Вообще-то с того момента, как мы разобрались с фон Дракхеном, по идее чары должны были бы с тебя спасть.

— Чё-то не заметно…

— Ну да. Получается, что Змей Горыныч мог и не обладать необходимыми магическими способностями для подобных превращений. Всё это сделал Кощей. И пока он не снимет заклятие, вы с Ягой по-прежнему останетесь вот такими…

— Бабуленьке-то что?! — мечтательно вздохнул мой напарник. — Она теперь моло́душка — белая лебёдушка, девица-раскрасавица, коса до пояса, губами червлёна, бровями союзна, и чего вы там ещё рассказывали?

— Не важно, всё это теперь не важно. — Я потёр ладонями виски и решительно встал. — Поехали.

— Куды? — поднял он левое ухо.

— На Лысую гору. Я принимаю его предложение об обмене. Заберёшь Ягу, Маню и проводишь всех домой. Если Кощей сдержит слово, то…

— А когда он его держал?

— Резонный вопрос. Практически никогда. Ну уж в ущерб собственным шкурным интересам точно ни разу. Всё равно нам пора, детали обсудим по дороге.

— Как прикажете, Никита Иванович. — Волк лениво поднялся, потянулся и вдруг уставился на что-то за моей спиной. Я проследил его взгляд.

— Не может быть…

В двух шагах от меня валялось яйцо. Размером с гусиное, но насыщенно-золотистого цвета в зеленоватую крапинку. Митяй плотоядно облизнулся.

— Не сметь! — успел рявкнуть я, когда он пулей метнулся вперёд и раскрыл пасть. — Вдруг там иголка?! Проглотишь, а потом знаешь как мучиться будешь…

Серый волк недоверчиво обнюхал яйцо, взвесил риски и осторожно катнул его мне передней лапой.

— Правильно.

— А ежели оно не…

— Помолчи, пожалуйста. Даже не дыши. — Я взял яйцо и потряс им возле уха. Раздался лёгкий характерный звон. Внутри, за крепкой скорлупой, явно находился небольшой металлический предмет.

— Думаете, оно?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Скорее всего нет. Да, игла там имеется, но та или не та, кто знает…

— Кощей!

— Стоп! Кощей-то как раз и не знает, — вдруг осенило меня.