— Любимый, ты умеешь произвести впечатление на девушку.

— Да ну? — гордо улыбнулся я, не сразу спохватившись. — Девушку-у… упс! У меня же там в печке бесовка была! Снимай заслонку, тащи её наружу, пока она нам…

Поздно, заслонка отлетела от тупого удара головой изнутри. Потом наружу высунулась грязная, как гоголевская свинья, Василиса Премудрая, перегнулась через край и долго тошнилась в осенние листья.

— Ук… укачало… Извини-те-э…

— Милый, она у тебя хоть арестована? — на всякий случай спросила Олёна.

— Не успел, — признался я, почесав в затылке. — Хочешь, сама арестуй.

Можешь даже права ей зачитать, на американский манер.

— Я ей сейчас такого зачитаю за всё, по-всякому и чем под руку попадётся. — Моя нежная жена засучила рукава и мощным рывком за шиворот извлекла толстую бесовку из печки. — Стоять, корова! Дай-кась я с тебя хоть сажу выбью…

Я не стал вмешиваться. Ну их, дела женские, тайные, личные. Разберутся, в конце концов, не поубивают же друг дружку. А у меня и своих проблем полно. Я поставил печь на законный отдых и пешком прошёл шагов десять до того места, где был выход (вылет?) из металлической трубы.

По логике вещей сегодня он был очень популярен — кто только им не воспользовался. Следы тяжёлых волчьих лап нашёл сразу. В двух местах на чёрно-рыжей земле Митя отпечатался, как на банкнотах. Узкие сапоги сорок второго — сорок третьего размера с каблуком — это дьяк. Два вида отпечатков босых ног, побольше и поменьше, — царь и царица. Так, должны быть ещё…

— Странно, — пробормотал я, поднимая валяющуюся под кустом грязную скатерть. — Где же следы Бабы-яги и Маняши? По идее они должны были вылететь сюда же.

Допустим, что их даже ждали какие-нибудь тайные сообщники Василисы. Но кто они? Зачем им пленницы? Какой смысл дать уйти царю, царице, дьяку и Мите (пусть пока волку), но унести в неизвестном направлении двух девушек? Неужели они важнее?!

Я прошёлся ещё вглубь леса и не так далеко за кустами обнаружил следы лошадиных копыт с шипастыми подковами. Всадники. Судя по всему, не менее десятка, а это уже вполне себе мобильный диверсионный отряд. Предположить, что и это слуги фон Дракхена, я не мог.

Просто потому, что тогда бы пришлось признать, что Змей умнее всех на свете в миллион раз и не лежит сейчас с отмороженной задницей у себя в замке…

— Видимо, гражданке Премудрой придётся задать ещё пару неприятных вопросов, — решил я, отряхивая колени после ползания по кустам.

 — Девочки, вы там все живы?

В ответ — плохо скрываемые всхлипы. Ну вот, ни на минуту никого без охраны оставить нельзя, детский сад какой-то! Обе бесовки (и бывшая, и ныне служащая) сидели плечом к плечу у тёплого бока печки, хлюпая носами и вытирая слёзы друг у друга.