Я провёл ладонями по плечам Лены, спрятанным под тёплым халатом. Котова недоверчиво приподняла брови.

— Но ведь… это неправда?

— Тогда скажи, что это я настаиваю на твоём поступлении в театральный. Назови меня тираном и домостроевцем. Пожалуйся на меня, в конце концов.

Лена чуть склонила набок голову. Её волосы, будто блестящая штора, отгородили мою голову от стены.

— А ты настаиваешь?

— Настаиваю, — ответил я. — И ещё как!

Котова прижала ладони к моей груди. Смотрела на меня своими глазищами. Не моргала.

— Почему? — спросила она.

— Потому что ты прирождённая актриса, а не экономист. Работа в бухгалтерии предприятия — это не для тебя. Твоё рабочее место — театральная сцена. Я же видел, как ты на неё смотрела. И ты, Лена, на ней тоже будешь смотреться превосходно.

— Ты так думаешь?

— Я уверен в этом."

"— А если я не поступлю? — спросила Котова. — Что если у меня не хватит для этого таланта?

Я улыбнулся.

— Таланта у тебя предостаточно. А я позабочусь о том, чтобы у тебя хватило и удачи.

— Как это?

— Удача, — сказал я, — это дело наживное. Я знаю, как её привлечь на свою сторону. У меня в этом деле огромный опыт. Мы справимся. Не сомневайся.

— А ты… ты поедешь со мной?

Котова царапнула мою грудь ногтями.

— Конечно. Не оставлю же я тебя без своей поддержки.

— А потом? — спросила Лена. — Во время учёбы? Я буду в Москве одна? Без тебя?

Мне показалось, что её голос дрогнул. Заметил: Котова затаила дыхание.

— Нет, конечно, — заверил я. — Мы будем там вместе, как и сейчас.

* * *В понедельник я купил два билета до Москвы. В купейный вагон. На тот же рейс, каким мы добирались до столицы СССР в январе.

А за неделю до конца февраля Котова снова получила из Москвы письмо.

Лена показала его мне.

— Я спросила у Насти, — сообщила она, — можем ли мы две ночи провести в квартире Миши Елизарова.

— И что Бурцева?

— Ответила, что Миша нам это разрешил. Но только Настя предложила, чтобы мы приехали не девятого марта вечером, а восьмого. Говорит, что она и Михаил приглашают нас в ресторан. Чтобы мы там вместе с ними отметили праздник.

Я покачал головой и заявил:

— Не получится.

— Почему?

— Утром восьмого марта мы должны быть в Новосоветске, — сказал я. — Поздравим с праздником одну нашу общую знакомую. Мы с тобой подарим ей подарок именно восьмого числа: это важно.

— Кому? — спросила Котова. — Какой подарок?

Она взмахнула длинными ресницами.

— Бабе Любе, — ответил я. — Вахтёрше из мужского корпуса.

Я взял Лену за руку, заглянул ей в глаза. Улыбнулся.

Сказал:

— Восьмого марта мы с тобой сделаем ей хороший подарок: мы продлим её жизнь.

Глава 12

О гибели бабы Любы Артурчик Прохоров в моей прошлой жизни упомянул в разговоре вскользь и как бы между прочим. Причём, говорил Артур о ней едва ли не в контексте шутки.