Отделила от бумаг паспорт и лотерейные билеты. Но в паспорт не посмотрела — взглянула на мои записи.

— Девятого сентября, — заметила она в тексте дату. — Это когда мы уже поехали в колхоз?

— Это тот случай, ради которого я «сломал руку».

Вкратце рассказал Котовой, как выслеживал лже-бородача.

Лена снова задела взглядом паспорт, но тут же вернула взгляд на «документ» и продолжила чтение.

Я допил кофе, сполоснул в раковине под краном чашки. Заметил, как Лена повернула голову.

— Серёжа, это правда? — спросила Котова. — У тебя есть два выигрышных лотерейных билета? По ним действительно можно получить новые машины?

— По ним можно получить тюремный срок, — сказал я. — Их бывший владелец его обязательно получит. Но только позже.

— Серёжа, а почему ты не отнёс билеты в милицию?

Лена постучала подушечкой пальца по столешнице рядом с паспортом и лотерейными билетами.

— Потому что мне они ещё пригодятся, — ответил я. — Для другого дела. В следующем году.

Я вытер о полотенце руки и добавил:

— К тому же, способ получения этих лотерейных билетов получился не самым законным.

Уточнил:

— В уголовном кодексе он значится, как «грабёж, соединённый с насилием, опасным для жизни и здоровья». Наказывается лишением свободы на срок от трёх до десяти лет. С конфискацией имущества или без таковой.

Лена поправила на груди рубашку. Будто почувствовала на себе взгляды судьи и прокурора.

— Но ведь ты же напал на преступника, — возразила она. — Предотвратил преступление.

— Сути случившегося это не меняет, — ответил я. — Ограбление, оно и в Африке ограбление. Хотя допускаю, что наличие этих билетов и паспорта немного скостит срок присужденного мне тюремного заключения. Но не обнулит его.

Снова уселся напротив Котовой — осторожно: на подоконнике за моей спиной стоял ощетинившийся длинными иглами кактус.

— Так тебя арестуют в мае из-за этих поддельных лотерейных билетов? — спросила Лена.

— Из-за этого случая с билетами меня могут задержать в любой день, — ответил я. — Но вероятность этого мала. Пока эти билеты и паспорт спокойно лежат в папке. В том числе и поэтому я их придержал пока у себя.

Вынул из папки листы с записями, сделанными мной четыре дня назад. Пару секунд разглядывал их, будто отыскивал в тексте орфографические ошибки. Бросил их на столешницу, подтолкнул к Котовой.

Сказал:

— Это событие ты точно не забыла.

— Что там?

Лена склонилась над моими записями. Опёрлась о стол локтями. Я наблюдал за тем, как она водила взглядом по строкам, покусывала губы, хмурилась, перелистывала страницы.

Котова дочитала, подняла на меня глаза.

— Жалею: не видела, как ты набил этому гаду Венчику морду, — сказала она. — Я бы ему глаза выцарапала. Ещё и плюнула бы в них. Жалко Ингу. Хорошая девчонка. Не заслужила такое.