— С чего бы это?

Я услышал, как Уварова хмыкнула.

— Это не телефонный разговор, Сергей Леонидович, — сказала Марго. — Ты просто позвони в ресторан. Прямо сейчас. Представься, потребуй стол и послушай, что тебе ответят.

Я дёрнул плечом.

— Ладно.

— Встретимся в «Московском» через три часа, Серёжа, — сказала Маргарита Лаврентьевна. — Пойду, выберу вечернее платье. Давно я так спешно не собиралась на выход в люди.

Я попрощался с Марго до вечера, прервал вызов.

— Серёжа, мы сегодня пойдём в «Московский»? — спросила Лена.

Она прикоснулась рукой к моему плечу. Взмахнула ресницами.

— Сейчас узнаю, — пообещал я.

Достал из кармана записную книжку (не зря прихватил её с собой: как чувствовал, что она понадобится). Нашёл в ней номер ресторана «Московский» (я записал его полтора года назад, когда наведывался в гости к Светочке).

Телефонную трубку в ресторане сняли лишь после пятого гудка. Недовольный хрипловатый женский голос сообщил, куда я дозвонился. И грубоватым тоном поинтересовался, что мне нужно.

Я назвался («Сергей Леонидович Чернов, Чёрный»). Потребовал свободный стол на четыре персоны («через три часа»). Хамоватый тон оппонента мне не понравился — поэтому я тоже не изгалялся в вежливости."

"Секунд пять в трубке лишь едва слышно играла музыка (именно этот звук меня убедил, что связь не прервалась). Затем женщина меня заверила, что стол подготовят. Её голос дрогнул, но теперь он звучал приветливо.

— Ждём вас, Сергей Леонидович! — сказала работница ресторана.

* * *Для похода в ресторан я начистил ботинки и достал из шкафа пошитый осенью костюм. В апреле костюм уже стал мне слегка тесен. Но после проживания на государственном обеспечении в СИЗО пиджак и брюки снова пришлись мне впору. Я подошёл к зеркалу, посмотрел на своё отражение. Усмехнулся. Потому что сегодняшнее моё отражение походило не на меня теперешнего. А на меня же, но образца пока ещё далёких девяностых годов. Тогда я тоже временами менял спортивные костюмы на деловые. И часто расхаживал в пиджаке с уже пожелтевшими следами кровоподтёков на лице. Я увидел, что Лена надела для «выхода в люди» красное вечернее плате — поэтому я снова нацепил украшенный золотистыми полосками красный галстук.

К ресторану мы подъехали в такси. Солнце к тому времени наполовину спряталось за крышами пятиэтажек, а на улице зажглись фонари. Я расплатился с водителем — Котова в это время выбралась из салона, не дождавшись моей помощи. Она замерла напротив огромных окон «Московского», рассматривала в них своё отражение. Сейчас она походила на Золушку, что явилась на королевский бал. Взгляд её мне показался слегка испуганным, но решительным. Я подошёл к Лене, подставил ей локоть. Котова взяла меня под руку — её отражение в оконном стекле мне улыбнулось.