Роняя слезы, поднимаю глаза на «масю» и…

…теряю дар речи встретившись со стальным взглядом серых глаз.

— Костя?..

Глава 2. Надя

Первый порыв чисто интуитивный — расплакаться и прижаться к этому огромному гаду, и просто дать ему возможность как раньше решить все мои проблемы.

Но дело в том, что теперь мой бывший муж решает проблемы для другой.

И ее проблема сейчас — я!

— Что у вас тут? — холодно спрашивает Костя, не отрывая от меня взгляда.

— Эта овца сбила меня с ног и катетер вырвала! Представляешь?! — вопит сука, очевидно ставшая новой женой моему мужу. — Я требую компенсации! Пусть на коленях теперь извиняется, тварь! А она свалить собралась. Прикинь?!

Костя вдруг отпускает одно мое плечо и проводит костяшкой пальца по моей щеке, стирая слезу:

— Не плачь. Я все решу, — говорит вдруг он.

От неожиданности я шумно всхлипываю и опускаю взгляд, потому что слезы градом сыплются. А я не хочу, чтобы он видел.

Я так устала за этот чертов бесконечный день. А тут еще он…

Меньше всего на свете я хотела еще когда-нибудь в жизни с ним встретится. Еще и в столь унизительной для себя обстановке. Чтобы он как раньше выручал меня.

И как назло плакать перестать не могу.

Я устала. Я просто чертовский устала! И моя нервная система не справляется!

Но ей придется! Потому что мне не на кого больше полагаться кроме самой себя! Так что могу я или нет, но мне придется взять себя в руки!

— Н-не нужно за меня ничего р-решать, — всхлипывая и содрогаясь всем телом говорю я. Категорически не желаю принимать помощь от предателя даже в такой ситуации. Поднимаю глаза и уверенно встречаю стальной взгляд: — Я сама в состоянии о себе поз-заботиться! Да и тут решать нечего! Это была случайность! Я принесла свои извинения и предложила помощь! Она отказалась. Мне больше нечего ей предложить.

— Ты меня едва не убила! — продолжает вопить сука. — Считаешь простых извинений достаточно? На колени!

— Док, отведите уже свою пациентку в палату и поправьте ей катетер. А-то чувствую ее жизнь сейчас реально под угрозой, — перебив свою истеричную женушку требует Костя, а затем возвращает внимание ко мне: — Ты тоже можешь идти, Надь, — вдруг говорит он, слегка сжимая мое плечо. — Дальше мы сами разберемся.

Я хочу спорить с ним.

Хочу показать, что имею свое мнение и не нуждаюсь в покровительстве от предателей!

Хочу грызться до смерти!"

"Но осознаю, что и без того уже достаточно унижена. Поэтому проглатываю всю свою покореженную гордость, как горькую пилюлю и запиваю ее собственными слезами.

Проводив гневным взглядом суку шагающую в подоспевший лифт поднимаю глаза на бывшего и коротко киваю:

— Спасибо, — цежу, задирая подбородок. — Но именно это я и собиралась сделать.