Воспользовавшись их отсутствием, Лара выплеснула укрепляющую микстуру в горшок с цветком, стоявший на подоконнике, а при виде накрытого стола почувствовала, как от вкусного запаха в ней просыпается зверский аппетит, и жестом отпустила прислугу:

— Идите. Я позвоню, когда ваша помощь потребуется.

Камеристки и служанки поклонились и исчезли, а бабушка-сиделка пробормотала вопросительно:

— Я в гостиной посижу? — и, получив в ответ утвердительный кивок, ушла в соседнюю комнату, прикрыв за собой дверь.

Лара схватила ложку. Ложка в странном положении зависла в воздухе и быстро выпала из руки.

«Ой, я как-то не так ее взяла… Ах, да — я схватила ее в горсть, как кошка лапкою хватает, а надо… — Лара, тщательно контролируя собственные действия, аккуратно подхватила ложку и опустила ее в бульон. — Хорошо, что я попросила оставить меня в одиночестве: надо снова к человеческому телу привыкать», — подумала девушка.

Лара ела. По комнате разносилось тихое «хлюп-хлюп»: инстинктивная привычка к лаканию из чашки никуда пока не делась…

Спохватилась Лара где-то на середине тарелки, наткнувшись на сиротливо и неприкаянно болтающуюся в тарелке брошенную ложку: «Мамочка родная! Я лакаю бульон, а не ем его из ложки!!! Благо, что никто этого не видит! — Лара воровато оглянулась на дверь: — И не слышит, надеюсь».

Остатки бульона с хлебом Ларе удалось доесть по-человечески. В животе возникла тяжесть, будто она не маленькую тарелочку супчика съела, а килограмм шашлыков употребила и водочкой их запила.

«На нормальный режим питания придется переходить постепенно, уж больно тело истощено», — печально вздохнула Лара, которой очень хотелось побыстрее поправиться и соблазнительно округлиться во всех положенных местах, а то ее генерал на такую тощую селедку и не взглянет. Тем более что в этом мире нет моды на исключительную худощавость, скорее — наоборот. Все многочисленные декольте, что видела Лара, демонстрировали как минимум третий размер груди, а у нее он сейчас не то, что нулевой, — отрицательный!

Лара присела у открытого окна, подставив лицо солнышку. Окна покоев Солары выходили не на центральную площадь, а в садовую часть королевского парка за замком, и Лара вспомнила, как еще вчера кралась по этому саду черной кошкой. На нее нахлынул приступ ностальгии по кошачьей свободе передвижений и поведения, когда ты волен делать все, что угодно, без оглядки на этикет и приличия. А теперь еще надо решить проблему, как рассказать Леону все, что она разузнала, и сделать это так, чтобы он поверил «принцессе». Сведения о Милоре — это тайна государственной важности, которая в руках врагов может стать настоящей бомбой.